|
Люди в Филадельфии решили, что оно будет слишком дорого стоить, а прибыль получится маленькая, вот и свернули работы. Они хотели, чтобы мы с Джилли занялись СПИДом, но это меня совершенно не интересует. Поэтому, когда Алоизиус Тарчер дал понять, что готов финансировать нашу программу, мы с радостью ухватились за это предложение. – О каком веществе идет речь, Пол? – настойчиво спросил я. – Как бы это лучше объяснить… Возможно, эликсир памяти. Вот и все. – А что вы имеете в виду под этим эликсиром памяти? – нетерпеливо вмешался Сэвич. – О человеческом мозге и механизмах памяти известно очень немногое. Как ваш эликсир действует? – Он предназначен для того, чтобы освободить человека от физических реакций, вызываемых неприятными воспоминаниями, то есть от нервных срывов, повышающих адреналин в крови, сердцебиения, расширения зрачков и так далее. Смысл состоит в том, чтобы блокировать механизм памяти путем уменьшения физической боли и накапливания положительных эмоций. Такой препарат мог бы оказаться незаменимым для тех, кто прошел через какое то тяжкое испытание – например, для солдат, выживших в войне, или для детей, ставших жертвой физического или сексуального насилия. Заторможенность памяти сразу же улучшает состояние человека. Сидя на диване, я внимательно следил за выражением лица Пола: раз уж он заговорил, нельзя было позволить ему замолчать. – Все, о чем ты толкуешь. Пол, вызывается не только работой памяти. Существует масса иных причин – страх, возбуждение, напряженность. – Верно, но мой эликсир обладает некоторыми свойствами, позволяющими контролировать работу памяти, – он оказывает целенаправленное воздействие. – Поразительно, – задумчиво проговорил Сэвич. – А как вам удается продолжать исследования практически в одиночку, да еще в домашних условиях? – В Филадельфии я был уже очень близок к успеху, но люди, от которых зависело принятие решений, в это не верили. Сейчас мне осталось только решить проблему побочных эффектов. – Ты хочешь сказать, что может возникнуть наркотическая зависимость? – спросил я. – О нет, – усмехнулся Пол, – я совсем не то имею в виду. – Как насчет использования вещества в военных целях? – насторожился Сэвич. – В конце концов, если можно снять физическую боль и эмоциональное напряжение, почему бы просто не сделать людям укол? Тогда у вас сразу окажется под ружьем целый батальон героев. – С военными я дело иметь не намерен. Пол выглядел сильно изможденным, голос его звучал как то бесцветно, и вообще он производил впечатление человека, которому все уже совершенно безразлично. – Помнишь, когда я впервые заговорил с тобой на эту тему, ты отшутился: мол, эликсир молодости изобрел. А дело то, выходит, серьезное. – Да какая разница? Так или иначе, все это не имеет никакого отношения к исчезновению Джилли. Давай окончим этот разговор, Мак, и оставьте меня, ради Бога, в покое. – В покое, говоришь? Чтобы у тебя была возможность нападать на женщин, которые случайно забредут к тебе на огонек? – Мэгги все вывернула наизнанку. Она на меня наехала, а я пытался отбиться. Ну, может, немного увлекся – с мужчинами такое бывает, сам знаешь. Дело выеденного яйца не стоит. – В таком случае давай поговорим о Джилли. – А что о ней говорить? Я не знаю, где она, а если бы знал, то был бы сейчас вместе с ней. Я помолчал, обдумывая ситуацию. – Слушай, Пол, пора выложить карты на стол. Лора призналась мне, что она служит в полиции и какое то время работала под прикрытием. |
