— Джимми, у меня украли брошь, — пробормотала Сара запинаясь. По ее мнению, такая манера говорить выражала сильное волнение.

Джеймс не выносил женских слез. Как деловой человек, он считал, что эмоциями нельзя помочь делу. Плачущая женщина вызывала у него раздражение, ему хотелось ее как следует встряхнуть и заставить думать, а не ронять горько-соленую жидкость из своих глаз.

— Ты уверена, что брошь украли? Может быть, ты ее потеряла?

— Да! И я знаю, кто это сделал! — Сара еще сильнее стала тереть глаза. Ей даже удалось пару раз громко всхлипнуть.

— Кто? — удивился Джеймс. Как она так быстро вычислила вора? Или он ей представился? Скорее всего, Сара путает понятия «украл» и «отнял». Женщины не отличаются ясностью мышления.

— Элизабет Ленкстон! — произнесла Сара. В ее голосе прозвучала мстительная радость, которую она не смогла скрыть.

— Кто-о? — еще сильнее удивился Джеймс, ожидавший услышать длинную историю, где именем будет служить выражение «человек на мотоцикле», «мужчина в магазине» или что-нибудь в этом роде. — Сара, это нонсенс! Она адвокат, если мне не изменяет память.

— Смотри! — И Сара протянула Джеймсу газету.

Название газеты было ему знакомо. «Жизнь Парижа»! Его имя уже однажды фигурировало на страницах этого бульварного издания. «Нравы островитян» называлась очерченная кем-то статья в специализировавшейся на пикантных историях газете.

Джеймс быстро пробежал глазами газетные строчки. «Адвокат воровка — это нормальное явление для британцев или нет?» — вопрошал автор статьи. Имя Сары не упоминалось, ничего не говорилось и о нем.

Джеймс бросил быстрый взгляд на Сару. С каких это пор она пристрастилась к чтению газет, пусть даже таких в высшей степени познавательных? Насколько он знает свою невесту, она просматривает только журналы мод.

На лице Сары была написана такая злобная радость, что Джеймс поразился, а его привычный к аналитической работе мозг стал прокручивать возможные причины. Что она имеет против Элизабет Ленкстон? Он лично эту даму не знает, да и Сара никогда не упоминала это имя, хотя ему оно почему-то кажется знакомым.

— Ну и что? — излишне резко спросил Джеймс. — Пусть мисс Элизабет Ленкстон воровка, но почему ты считаешь, что именно она украла у тебя брошь?

— Я встречалась с нею в кафе.

— Зачем?

— Хотела поговорить о деле мадам Эркюлье.

Джеймс изумился. Сара никогда не была деловой женщиной. А в этом случае и необходимости никакой не было — Тедди прекрасно справился бы со всеми проблемами. Ему захотелось разобраться в этой загадке.

Джеймс взял телефон и набрал номер Уорнфолда.

— Тедди, приезжай сам и найди Элизабет Ленкстон. Попроси ее приехать ко мне.

— Что ты задумал, Джеймс? — воскликнула Сара. — Зачем ты хочешь их видеть?

— У тебя же украли брошь. Я намерен этим заняться, — с едва заметной иронией проговорил он. — Разве ты пришла сюда не за помощью? — Он с подозрением взглянул на Сару, на лице которой не видно было никаких следов слез.

Сара прикусила нижнюю губу. Как она могла так оплошать и выйти из образа? Она снова достала платок, который машинально убрала в карман джинсов, и приложила к глазам. Джеймс с усмешкой наблюдал за ее действиями.

— Сара, мне надоел этот спектакль! — Он бросил ей газету. — Возьми почитай. Может, вспомнишь, что у тебя еще украли. Претензии надо предъявлять скопом. Тогда обвиняемому труднее оправдаться.