ГЛАВА 10

Они заполняли небольшую долину, словно пестрые листья, гонимые ветром, и вскоре окружили Кеттрика со всех сторон. Он невольно отступил под этим угрожающим напором.

– Эй, красавицы, сейчас не время жертвоприношений! – воскликнул он.

Он знал, что каждый год женщины выбирали жертву из молодых мужчин, заманивали его в это место и совершали над ним жуткий и кровавый обряд. По местным верованиям, таким образом можно было задобрить богов, чтобы те заставили сады вновь плодоносить, а поля – давать богатый урожай. Но такое происходило весной, а сейчас был конец лета, хотя в этой благословенной стране все сезоны казались одинаковыми.

Ниллейн ответила:

– Это не жертвоприношение, Джонни, но этим может закончиться. – Она снова подошла к грудастому божеству, прислонилась к нему спиной и посмотрела на Кеттрика серьезно и безжалостно. – Мужчинам не всегда можно доверять, Джонни.

Кеттрик наблюдал за приближающимися женщинами и постепенно отступал к Ниллейн. Воздух наполнил шорох травы под их ногами и шелест юбок. Ему было и смешно, и страшно. Женщин было пятьдесят или шестьдесят, и у каждой в руке сверкал нож.

– Чем я вас так разгневал, Ниллейн? – спросил он.

– Ничем. Но мы думаем о судьбе нашей деревни. Сери обещал, что Звезда Смерти никогда не вспыхнет в нашем небе.

– Ах вот в чем дело… Но есть другие миры, другие деревни и другие люди.

– Я не знаю их. Почему чужаков нужно жалеть?

– Отпусти меня, Ниллейн. Я могу остановить Сери, и Звезда Смерти вообще никогда не засияет!

Девушка с сожалением покачала головой.

– Дело не в одном Сери. Звезду Смерти зажигают очень много могущественных людей, и остановить их нельзя. Так нам объяснил твой друг. Нет, Джонни. Мы заботимся только о своей безопасности. Когда в созвездии многие умрут, мы станем сильными, сильнее, чем гурриане с западного материка. Так нам обещали.

– И как же именно вы станете сильными? – нервно усмехнувшись, спросил Кеттрик и так быстро схватил девушку за руку, что она не успела отпрянуть. Яростно вскрикнув, она вонзила зубы и ногти в его запястье, вырываясь, словно попавшее в ловушку животное. Но Кеттрик легким ударом в шею заставил девушку замолчать. Подняв ее на руки словно безжизненную куклу, он предупредил наступающих на него женщин:

– Начнете метать ножи – попадете в Ниллейн.

Деревенские женщины остановились и озадаченно переглянулись. Наверное, впервые в этой священной долине мужчина осмелился оказывать им сопротивление.

– Чайт! – крикнул он. – Чайт!

Женщины ответили дружными воплями. Они требовали, чтобы он положил Ниллейн, а несколько старух бросились к нему, размахивая ножами. Но Кеттрик выставил вперед тело Ниллейн словно живой щит и медленно начал отступать.

– Чайт!

– Хроо!

Краем глаза он заметил, как преданная тхелла выскочила из‑за деревьев. Они встретились возле изваяния беременной женщины с гирляндой деревянных фруктов на шее.

Женщины замерли, испуганно глядя на Чайт. Она тихо рычала, тоже не спуская глаз с деревенских амазонок.

– Убить, Джон‑ни?

– Только в случае крайней необходимости.

Женщины загалдели, размахивая руками в яростном споре. Они решали, что делать. А Кеттрик обернулся и с сожалением отметил, что до деревьев было далеко, а до поселка еще дальше. Он стал всерьез бояться, что ему не выпутаться, и еще крепче прижимал к себе Ниллейн.

– Ударить? – спросила Чайт.

– Ударить, – кивнул он. – Не мешает поломать пару изящных ручек этим ведьмам.

Чайт зарычала и, наклонив голову, неторопливо пошла вперед.