Ни минуты не колеблясь, она сняла агатовые сережки, брошку и колечко с ониксом, пока бандит обыскивал бесчувственное тело Билли в поисках чего-либо ценного. О’Данн отдал свой бумажник и карманные часы.

Грабитель заорал на Броуди. Тот поднял руки и со всей возможной любезностью произнес:

– Извини, грязный сукин сын, у меня ничего нет. Niente <Ничего (ит.).>.

Тут он припомнил фразу из разговорника и добавил:

– Е molto seccante <Такая досада (ит.)>.

Бандит выругался и толкнул его в грудь.

– Паоло! – окликнул его тот, что набивал мешок, и он отошел, пятясь задом и продолжая целиться в Броуди из пистолета.

– Что вы ему сказали? – шепотом спросил насмерть перепуганный О’Данн.

– Сказал, что все это очень досадно. А ваш пугач все еще у вас в кармане, О’Данн?

– Да, он у меня.

– Рад слышать. И когда же вы намерены им воспользоваться, чтобы перестрелять этих ублюдков?

– Их же трое! Я думаю, нам лучше всего… – Паоло вернулся, и О’Данн почел за благо закрыть рот. Анна заметила, что с него градом катит пот, и бессознательно придвинулась ближе к Броуди. Паоло что-то пролаял своим дружкам, и они повскакали на коней, перебросив через седла мешки, набитые добычей. Анна в ужасе ахнула, когда Паоло подтянул ее к себе, схватив за платье на груди.

Броуди выкрикнул страшное богохульство и бросился вперед.

– А ну не трожь ее!

Обнажив в ухмылке частокол скверных зубов, грабитель прицелился ему в голову. Маленькие черные глазки злобно сверкали. Броуди замер, стиснув кулаки и слегка согнув колени, словно приготовившись к прыжку.

– Застрелите его! – прохрипел он сквозь зубы. – Черт побери, О’Данн, стреляйте!

Бандит начал пятиться, цепко держа Анну и волоча ее за собой к своей лошади. Колени у нее подгибались, она испугалась, что не сможет выполнить приказ, когда он велел ей взобраться в седло. Тогда Паоло грубо взвалил ее поперек седла, а сам вскочил сзади и повернул лошадь.

О’Данн явно не собирался стрелять. В бешенстве, не веря своим глазам, Броуди проводил взглядом трех всадников. Остался последний шанс. Он бросился вслед за скачущей рысью лошадью, намереваясь схватить бандита за сапог и свалить его на землю, но Паоло заметил его, вскинул пистолет и выстрелил. Броуди ощутил обжигающий, хотя и прошедший вскользь по щеке и уху след. Пуля его не остановила, он продолжил преследование.

Раздался крик Анны. Бандит выстрелил снова, однако на этот раз пистолет лишь безобидно щелкнул у него в руке. Тогда он с размаху всадил пятки в бока лошади и стремительно послал ее вперед. На ходу лошадь боком задела Броуди, и он упал на спину. Анна опять закричала, испугавшись, что он сейчас попадет под копыта, но этого не случилось: Паоло натянул поводья, выровнял вставшую на дыбы лошадь и галопом скрылся в тени деревьев.

Броуди с трудом поднялся на ноги, держась за ушибленный бок и спрашивая себя, целы ли у него ребра. О’Данн бросился на помощь, но Броуди злобно оттолкнул его.

– Дайте мне пистолет, – отрывисто приказал он.

– Я не могу, вы же…

– Дайте сюда! – заорал Броуди, схватив его за грудки и тряся изо всех сил.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Наконец Броуди разжал руки. О’Данн сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана пистолет.

– И это вы называете пистолетом? – спросил Броуди, добавив непристойное ругательство.

Всего четыре заряда, а он не слишком хорошо умел стрелять. Однако выбора не было и времени тоже: сунув пистолет в карман, Броуди поспешил к упряжным лошадям, привязанным под деревьями поодаль от дороги.