– Что вы собираетесь делать? – испуганно спросил адвокат, пока Броуди отвязывал самую крупную лошадь.

Броуди хмуро осмотрел лошадь. Ни уздечки, ни седла. За всю жизнь ему только дважды приходилось сидеть верхом, причем оба раза в детстве. Он подвел лошадь к большому камню и воспользовался им как опорой, чтобы вскочить ей на спину.

– Садитесь на одну из оставшихся и езжайте за подмогой. Разыщите кого-нибудь, кто мог бы нам помочь. Приведите людей сюда, а потом поезжайте по нашим следам. Я буду искать миссис Бальфур.

О’Данн застыл на месте, выпучив глаза.

– Делайте, что вам говорят! – рассердился Броуди.

Он стукнул лошадь каблуками и дернул ее за гриву, чтобы развернуть, одновременно ткнув в грудь О'Данна, оказавшегося у него на дороге. Перед тем, как въехать в подлесок, он обернулся и увидел, как адвокат подводит к валуну вторую лошадь.

Двигаться по следу оказалось делом нетрудным: влажная земля хорошо хранила следы копыт. Судя по тому, что некоторые отпечатки были глубже остальных, он мог даже угадать, на какой лошади Паоло вез Анну. Лес обступал его со всех сторон, и все же Броуди различал еле заметную тропу. По временам ее пересекали другие дорожки, но следы вели прямо вперед, не сворачивая.

Труднее всего было направлять по следу проклятую лошадь, не имея ни поводьев, ни шпор. Броуди наклонился вперед и сжал голову животного обеими руками, заставляя его держаться прямо, а когда требовалось свернуть, наваливался на шею лошади то справа, то слева. Таким образом ему приходилось ползти со скоростью улитки, а это сильно действовало на нервы.

Броуди сосредоточился на продвижении вперед, стараясь не впадать в панику и не думать о том, что может происходить с Анной в эту минуту. Громко ругаясь, он поминутно стирал с лица кровь пополам с дождевой водой, но жгучего следа, оставленного оцарапавшей щеку пулей, почти не замечал.

По его расчетам, он успел проехать около четырех миль, когда лес начал редеть и сменился равниной, поросшей травой. Следы копыт пропали. На миг Броуди охватила паника, но он снова разглядел их впереди и успокоился. Похоже, следы вели прямо через луг к лесу, темневшему на противоположной стороне. Справа на горизонте возвышался пологий, изрезанный оврагами холм.

Броуди пустил лошадь по следу крупной рысью, проклиная на чем свет стоит ее вихляющий из стороны в сторону бег. На каждом шагу его подбрасывало, как мячик, но он все-таки упорно продвигался вперед.

Проделав три четверти пути через долину, Броуди заметил домик, прилепившийся к подножию холма и почти скрытый за деревьями. Возле дома были привязаны три лошади. Броуди спрыгнул на землю, повернул свою лошадь и крепко шлепнул ее по крупу, чтобы отправлялась восвояси, потом лег на землю и пополз по-пластунски к невысоким зарослям, раскинувшимся в сотне футов от домика. Добравшись до прикрытия, он огляделся и прислушался.

Из трубы вилась струйка дыма. Лошади все еще не были расседланы: Броуди похолодел, осознав, что это может означать. Он вытащил из-за пояса пистолет О'Данна и проверил его. Потом набрал в грудь побольше воздуха и стремглав пересек открытое пространство. Достигнув низкой, полуобвалившейся каменной стенки, он опять пригнулся и замер. Но тут послышался пронзительный женский крик:

– Нет!

Это кричала Анна.

Забыв об осторожности, Броуди как безумный бросился к дому. Когда до дверей оставалось двадцать шагов, он заметил на пороге мужчину и выстрелил прямо на бегу, не останавливаясь. Мужчина упал. Броуди перешагнул через него и ворвался в дом. Он увидел Анну, забившуюся в угол единственной комнаты. Ее одежда была разбросана по полу.

Откуда-то слева раздался выстрел. Пуля ударила в стену у него за спиной, щепки полетели во все стороны. Он повернулся и выстрелил дважды: второй бандит тоже рухнул. Третий – это был Паоло – лихорадочно шарил по карманам своей сброшенной на пол куртки, отыскивая пистолет.