Виолетта ущипнула ее за руку.

– Ты загораживаешь проход, Джейн. Пропусти его. Но Джейн продолжала еще какое-то время тупо стоять. Затем Блэкберн шагнул вперед, так близко, что их одежда чуть соприкоснулась и Джейн услышала удары его сердца.

Или это ее собственные удары, которые гулко отдавались в ушах?

Она поспешно попятилась, и Блэкберн снова ей улыбнулся. Она прижалась к стене, пока он неторопливо входил в гостиную. Все сидящие там леди и джентльмены вдруг одобрительно посмотрели на нее. Они видели лишь внешние проявления. Им казалось, что Блэкберн улыбается Джейн, потому что хорошо относится к ней.

Простаки, все до единого.

Тут Адорна с присущей ей непринужденностью взяла ситуацию в свои руки.

– Лорд Блэкберн, мистер Фицджеральд так увлекательно рассказывал о загородной прогулке, в которую мы с мисс Хиггенботем могли бы отправиться после полудня. Может быть, вы предложите направление?

– С удовольствием. – Лорд Блэкберн поздоровался с Фицем.

Мистер Фицджеральд тоже приветствовал друга, но настороженно, словно не был уверен, которая из двух дам представляет для Блэкберна интерес.

У мистера Фицджеральда и Джейн было много общего.

– Погода стоит сухая и теплая, и неизвестно, как долго мы еще будем пользоваться ее прелестями. – Наведя лорнет, словно это было оружие, Блэкберн оглядел собравшихся. Под его взглядом сквозь линзы все выпрямлялись, становились выше ростом и учтивее. На меньшее он был не согласен. Блэкберн был негласным лидером общества, и никто бы не посмел перечить его желаниям. В настоящий момент он хотел, чтобы мисс Хиггенботем была беспрекословно принята обществом. И ее приняли.

– Пикник пришелся бы как нельзя кстати, – заметил Блэкберн. По гостиной пробежал вежливый шепот согласия.

– Да, пикник! – Адорна захлопала в ладоши. – Mangez le souris.

– Адорна, дорогая, что ты сказала? – испуганно спросила Джейн.

– Мсье Шассер научил меня сегодня утром. Я сказала: «Мы будем есть то, что захотим».

– Ну... не совсем. Думаю, ты сказала: «Съешьте мышь».

– О! – Адорна обвела взглядом гостей и расхохоталась. – Я такая глупая.

Одна половина джентльменов тоже рассмеялась. Другая заворковала от умиления.

Адорна повернулась к Блэкберну.

– Моя тетя очень хорошо говорит по-французски. Она такая образованная, – тут девушка вздохнула.

Джейн не отрицала своих познаний в языках. Все эти годы она надеялась, что когда-нибудь сможет покинуть родную Англию и отправится завоевывать своим искусством континент. Поэтому она изучила романские языки – испанский, итальянский и французский. Однако это дало Джейн только то, что она могла говорить с учителем французского и обнадежить племянницу, что таким незатейливым способом произведет впечатление на лорда Блэкберна.

– Мой учитель любит с ней разговаривать. Он утверждает, что тетя Джейн такая утонченная, что он снова чувствует себя во Франции.

– Неужели.

Это не прозвучало как вопрос. Скорее, утверждение, сопровождаемое холодным задумчивым взглядом, от которого по телу Джейн пробежали мурашки. Глаза Блэкберна остановились на ее груди, и грудь тоже напряглась. Джейн почувствовала себя необычайно глупо, словно она наивно пытается соблазнить его, когда это никому не нужно.

– Сам я не очень хорошо знаю французский, – сказал Блэкберн.

– Скромничаете, Блэкберн? – съязвила Виолетта. Блэкберн бросил на нее свирепый взгляд, и она осеклась.

– Довольно плохо, – продолжал он. – Поэтому нахожу ошибку мисс Морант такой же прелестной, как и она сама.