Брат Освин, паренек, которого определили ему в помощники, старался изо всех сил, но запросто мог что-то упустить из виду, хотя уже не ронял и не разбивал все подряд, как случалось в первые дни его работы. Зайдя в сарайчик и окинув придирчивым взглядом свое хозяйство, Кадфаэль убедился, что все в порядке. Теперь можно было и не торопиться, а использовать оставшееся до повечерия время, чтобы спокойно посидеть здесь, в пахнувшем деревом полумраке, и поразмыслить. Каждому предстояло провести это время по-своему, и не всем с пользой. Троица ремесленников: Уолтер Бэгт, портной, Джон Шур, перчаточник, да Уильям Хейлз, коновал, - займутся своим истинным ремеслом, игрой в кости, и угодят прямиком в руки Хью. А вот с Симоном Поером, куда более загадочной личностью, дело обстоит сложнее. Угодит ли он вместе с ними в расставленную ловушку или ухитрится ускользнуть, как бывао не раз? Так или иначе, а ближе к ночи он наверняка примется за темные делишки.

Кадфаэль приметил, как двое из трех игроков вышли из ворот и как несколькими минутами позже в том же направлении двинулся третий, и не сомневался, что самозваный купец из Голдфорда вскоре последует за ними. А вот для молодого человека, в кои-то веки вышедшего прогуляться в одиночку, самое время обойти монастырские угодья и случайно наткнуться на одиноко сидевшую девушку.

Кадфаэль поднял ноги на деревянную лавку и закрыл глаза, рассчитывая малость передохнуть.

Девушка не заметила, когда именно Мэтью появился у нее за спиной. Лишь заслышав шуршанье высокой, высушенной солнцем травы у него под ногами, она вздрогнула, обернулась, неловко привстав на колени, и испуганно замерла, уставясь на него широко раскрытыми глазами, в которых запечатлелся отблеск заката. Выражение ее лица было по-детски трогательным и беззащитным - точно так же, как тогда на дороге, когда Мэтью выхватил ее из-под самых копыт мчавшихся во весь опор лошадей и с нею на руках отскочил в сторону, перемахнув через придорожную канаву. В тот раз она тоже широко раскрыла глаза, и наполнявший их испуг постепенно сменился приятным удивлением, ибо молодой человек был учтив, добр и, несомненно, ею восхищен.

Они смотрели друг другу в глаза, но это продолжалось недолго. Девушка затрясла головой, словно отгоняя наваждение; в растерянности вглядывалась она в сумрак за спиной Мэтью и поверить не могла, что он пришел один.

– А Сиаран?… - неуверенно произнесла девушка. - Ты ищешь здесь что-то для него?

– Нет, - буркнул Мэтью, не глядя на нее. - Сиаран спит.

– Но ты никогда не отходил от него ни на шаг! - простодушно удивилась Мелангель. В голосе девушки послышалась тревога: хотя Сиаран не особо ей нравился, она относилась к нему с пониманием и сочувствием.

– Как видишь, отошел, - глухо произнес Мэтью. - У меня есть и свои дела… Имею я право… подышать воздухом. А с ним все в порядке, он мирно спит в своей постели и никуда оттуда не денется.

– Я так и думала, - с плохо скрываемой горечью промолвила Мелангель, - что ты пришел не ради того, чтобы повидаться со мной.

Она собралась встать, и, хотя движение ее было легким и быстрым, Мэтью, словно бы сам того не желая, протянул руку, чтобы поддержать ее за талию и помочь подняться. Но рука его повисла в воздухе - девушка отстранилась и встала сама.

– Слава Богу, - сказала она с расстановкой, - что, завидя меня, ты не обратился в бегство. И на том спасибо.