Он вышел из сарайчика в светящийся сумрак вечера и закрыл за собой дверь. Требовалось всего несколько минут на то, чтобы дойти до церкви через розарий. Монах шел с легким сердцем, которое полнилось красотой нынешнего вечера, такого дивного, словно сама природа предвкушала грядущий праздник, и, сам не зная почему, он на ходу обернулся и бросил взгляд на запад - разве что хотел полюбоваться полоской нежно светящегося неба, теплого и чистого как девичий румянец. И там, на фоне затухающего закатного костра, на гребне холма над пологим берегом Меола, он увидел четко очерченные тени, слившиеся в долгом поцелуе, который так и не кончился, пока монах не вышел из сада и не потерял их из виду. Сомневаться не приходилось - это были Мэтью и Мелангель. Кадфаэля призывали иные заботы, но образ юной пары так глубоко запечатлелся в его сознании, что не покинул его и во время молитвы.

Глава 7

В тот же вечер 21 июня в город прискакал всадник из числа сопровождавших посланца епископа или, скорее, императрицы Матильды. Его проводили в караульное помещение надвратной башни, чтобы он мог представиться Хью Берингару. Сам шериф как раз в это время собирался с полдюжиной стражников к мосту, с тем чтобы растроить планы Симона Поера и его сообщников. Дело предстояло серьезное, ибо надо полагать, что здесь, в чужом городе, мошенники не расстаются с оружием. В таких обстоятельствах неожиданный визитер пришелся очень некстати, но Хью хорошо понимал, в каком шатком положении пребывают сторонники короля, и не мог пренебречь подобающими церемониями и не принять такого гонца. С чем бы ни ехал к нему этот посланец, Берингар предпочитал выяснить все заранее, чтобы иметь возможность подготовиться и выработать план действий.

В караульном помещении он лицом к лицу встретился с крепким, средних лет сквайром, который и изложил свое поручение.

– Мой лорд шериф! Наша достойная государыня и епископ Вестминстерский просят вас принять их посланника, уполномоченного от их имени предложить вашей милости мир и заручиться вашей помощью в установлении доброго порядка в нашей многострадальной стране. Я послан вперед, дабы известить вас о его скором прибытии.

Итак, императрица стала именоваться государыней Англии еще до своей коронации! Ну что ж, в конце концов, коронация, как видно, не за горами.

– Посланник лорда епископа встретит в Шрусбери радушный прием. Я внимательно выслушаю все, что он найдет нужным мне сообщить. Но в настоящий момент меня ждет дело, не терпящее отлагательств. Скажи, намного ли ты опередил своего господина?

– Примерно часа на два, - подумав, ответил сквайр.

– Хорошо. Тогда я распоряжусь начать приготовления к его приему, а сам тем временем постараюсь закончить одно маленькое дельце. А сколько человек сопровождают посланника?

– Двое оруженосцев и я, достойный лорд.

– В таком случае я оставляю тебя на попечние моего помощника: он разместит тебя и двоих твоих сотоварищей на ночь здесь, в замке. Что же касается епископа, то я и моя супруга почтем за честь принять его под крышей нашего дома. А сейчас, не сочти за обиду, я не могу уделить тебе больше внимания, ибо задуманное мною необходимо выполнить до темноты. Но, надеюсь, ты будешь доволен оказанным приемом.

Так оно и вышло. Лошадь гонца отвели в конюшню, почистили и задали овса, а самого сквайра Алан Гервард устроил в удобной комнатушке, где тот смог скинуть сапоги и кожаный дорожный камзол, непринужденно устроиться за столом и отведать вина и жаркого, в изобилии принесенного слугами.

Молодой помощник шерифа лишь недавно вступил в должность, а потому со рвением выполнял все, что ему поручали. Не приходилось сомневаться в том, что он не пожалеет усилий, чтобы как должно обустроить гостя, а потому Хью, отдав необходимые распоряжения, созвал своих стражников и покинул замок.