– Я ваш должник, - промолвил, обращаясь к всаднику, Хью и усмехнулся, узнав пленника. - Правда, это мелкая рыбешка, но я надеюсь, что не вся крупная рыба выскользнула из сетей. Мы тут устроили облаву на шайку мошенников, заявившихся в наш город, чтобы обирать простаков, но этот господин, которого вы ухватили за плащ, не из их числа. Я его знаю - это молодой Даниэль Аурифабер, золотых дел мастер из нашего города.

– По моему разумению, - обратился Хью к ремесленнику, - в такой компании можно скорее остаться без гроша, чем разжиться золоишком.

– Нет никакого преступления в том, чтобы разок-другой бросить кости, - хмуро пробормотал молодой человек, переминаясь с ноги на ногу. - Ведь мне запросто могла улыбнуться удача…

– Только не с теми костями, что принесли с собой эти прохвосты. Но в одном ты прав: загубить понапрасну вечер и вернуться домой с пустым кошельком - дурость, а не преступление. Поэтому, любезный мастер Даниэль, я не собираюсь ни в чем тебя обвинять. Возвращайся к реке и присоединяйся к своим облапошенным приятелям. Веди себя хорошо, и обещаю, что к полуночи ты уже бодешь дома.

Мастер Даниэль Аурифабер поблагодарл шерифа и уныло побрел к мосту, где под охраной сержанта дожидались его остальные незадачливые игроки. Цокот копыт коней, рысью пересекавших мост, указывал на то, что кто-то из тражников сбегал за лошадьми, - верно, для того, чобы пуститься в погоню за мошенниками, удравшими по дороге на запад. Впрочем, надежда на поимку была невелика, ибо меньше чем в миле начинался лес и укрывшиеся в чащобе беглецы могли чувствовать себя в безопасности. Для того чтобы их выследить, потребовались бы собаки. Как бы то ни было, гоняться за ними в темноте бесполезно, а потому поиски придется отложить до утра.

– Поверьте, я рассчитывал оказать вам совсем не такой прием, - промолвил Хью, всматриваясь в неясные очертания всадника. - Ведь вы, надо полагать, и есть посланник императрицы и епископа Винчестерского. Гонец известил меня о вашем прибытии час назад, и я не ожидал, что вы окажетесь здесь так скоро. Мое имя Хью Берингар, и милостью короля Стефана я являюсь шерифом этого графства. Ваши люди будут устроены в замке - я пошлю с ними провожатого. Ну а вас, сэр, я прошу оказать мне честь и пожаловать в мой дом.

– Вы очень любезны, - отозвался посланник, - и я с радостью принимаю ваше предложение. Но, как мне кажется, вам стоит сперва уладить дело с вашими горожанами да и отпустить их по домам. Я же вполне могу подождать.

– Да, - с сожалением признался позднее Хью Кадфаэлю, - что ни говори, а это далеко не самое удачное дело в моей жизни. Я недооценил эту братию - они оказались куда напористее, чем я думал, да и оружием запаслись нехудо.

Той ночью в странноприимном доме брат Дэнис недосчитался четверых постояльцев: купца из Гилдфорда Симона Поера, портного Уолтера Бэгота, перчаточника Джона Шуа и коновала Уильяма Хейлза. Последний коротал ночь в каменном подземелье Шрусберийского замка, на пару с разносчиком, который вынюхивал по городу нужные для мошенников сведения. Остальные проходимцы, отделавшись несколькими ссадинами и царапинами, благополучно скрылись в Долгом Лсу. Там, на опушке, они, надо полагать, и переночуют - благо ночь выдалась теплая, - пересчитают свои синяки да шишки, а заодно подсчитают и барыши, причем весьма немалые.

Правда, дорога в аббатство теперь им была заказана, но они в лбом случае вряд ли задержались бы в Шрусбери дольше чем на один вечер. Заезжие пройдохи редко остаются на одном месте дольше трех дней: к этому времни кто-нибудь из проигравшихся наверняка заподозрит, что дело нечисто. Едва ли они осмелятся и снова вернуться на юг. Однако известно, что обманщики изобретательны, хитры и умеют приспособиться к любым обстоятельствам, тем паче, что способов пожить за чужой счет существует немало.

Молодых горожан, вообразивших по глупости, что они проведут веселый вечерок и вернутся к своим женам, позвякивая полными кошельками, отвели в караульное помещение, как следует пропесочили и отпустили по домам, куда они и побрели в глубоком унынии и с изрядно упустевшей мошной.