— Неплохо живут ныне «новые русские», — пошутил Дубосеков. — Не боишься, что придут красные?

— Не боюсь, Гавриил Прокопьевич. Я ко всему привычный. Потому стараюсь, пока есть возможность, взять от жизни все, что можно. Да и вы, слыхал, не бедствуете.

— Не бедствуем, — согласился Дубосеков. — И хотя стараемся на вид свои богатства не выставлять, компетентные органы без внимания нас не оставляют. Слыхал, и у тебя друг из сыскарей объявился. Правду говорят?

Гагаров кивнул.

— Меня это мало колышет. Я стал законопослушным и никаких правонарушений не допускаю. А то, что он тут кого-то высматривает, чего-то выискивает, — его служба.

— Ты, похоже, и впрямь с ним сдружился?

— А почему бы нет? Мужик он неплохой, понимающий сегодняшнюю ситуацию, сговорчивый. В стукачи меня не агитирует. А лишней рюмки мне не жалко.

— Говорят, он и девочек очень обожает. Не интересовался по пьяной лавочке?

— Чего не было, того не было, — без фальши в голосе ответил Гагаров.

— А вообще-то у тебя девочки есть? Современная сауна без девочек — не сауна.

— Если надо, найдём. — Гагаров наполнил рюмки. — За встречу. — Выпил одним глотком. — Когда прикажете?

— А по каким дням у тебя бывает Семиженов?

Гагаров пожал плечами:

— По разным. Иногда предупреждает, иногда вот так, как вы, внезапно появляется.

— А сам никогда не приглашал его?

Гагаров отрицательно помотал головой.

— А зачем? Я в друзья не набиваюсь и ни у кого в «шестёрках» никогда не ходил.

— А пригласить надо, — убедительно посоветовал Дубосеков. — Угостить хорошенько, девочек на колени посадить. Он должен быть нашим человеком, на нас работать. И дружки твои из авторитетов чтоб были. Понял?

Гагаров долго молчал.

— Понять-то понял. Да рисковое это дело. Нелёгкое.

— Легко кошки родятся — и то слепые. Твоё дело напоить его и девочек на колени посадить, остальное я на себя беру.

Дубосеков осушил рюмку и поднялся.

— Позвони мне, когда этот легаш согласится попариться.

5

Приглашение в сауну несколько озадачило Семиженова: Гагаров из той породы людей, которые привыкли держаться независимо и гордятся этим. И оперативника он привечал не из-за любви к нему, а чтобы показать своим коллегам, что и власти с ним считаются, не брезгуют его компанией. Подполковника он встречал без угодничества, но делал все, чтобы ему понравилось: приглашал выпить рюмку-другую, всем своим видом показывая присутствующим панибратское отношение с ментом — всех, кто занимался борьбой с преступниками, он относил к милицейским холуям.

Это была игра кошки с мышью, и каждый из них считал себя кошкой: Гагаров старался приручить мильтона, Семиженов — заставить бывшего воровского авторитета работать на свою службу. Пока ни тому, ни другому осуществить задуманное не удавалось.

И вот неожиданное приглашение. Гагаров решил изменить тактику? Или кто-то и что-то ему угрожает и он решился заручиться поддержкой сыщика? Намек был довольно прозрачный: «У меня будут интересные люди, с которыми вы охотно познакомитесь…» Или Гагаров задумал что-то коварное?

Как бы там ни было, Семиженов принял приглашение. «Посмотрим, чей козырь старше!» Приехал, правда, с небольшим опозданием, когда сауна работала вовсю и из парилки доносились веселые, хмельные голоса.