Я так радовалась жизни, что не хотела и думать о том, что такая радость не может длиться вечно; во всяком случае, я не ожидала что конец ей положит такое событие.

Мне пришло послание от Уильяма. В нем мне предписывалось немедленно явиться к нему, так как у него были для меня важные новости. По своему обычаю я тут же повиновалась, и, как только я предстала перед ним, я поняла по его возбуждению, что случилось нечто действительно серьезное.

– Король Карл умер, – без всякой подготовки сказал он. – Он умер несколько дней назад. Известие не сразу дошло до нас. Первого числа этого месяца с ним сделался удар, и еще думали, что он может поправиться, но это был уже конец.

Я была ошеломлена. Мы этого ожидали, но я испытала сильное потрясение. Никогда мне уже больше не увидеть моего доброго дядю, всегда улыбавшегося мне. Скорбь поразила меня, потому что вместе с горем пришло и сознание, что теперь начнутся серьезные осложнения. Мой отец, Уильям, Джемми; для всех для них это так много значило, все они добивались одной цели.

Мне хотелось только одного – уединения.

Уильям продолжал:

– Теперь в Англии новый король. Яков II, ваш отец.

Губы у него подергивались. Он никогда не думал, что так случится. Несмотря на то, что мой отец был католиком, народ признал его королем. Но я не могла тогда порадоваться за отца, я думала только о милом добром дяде, покинувшем нас навсегда.

Я сидела одна у себя в спальне. Я не ложилась, так как знала, что мне не уснуть. Мысленно я была в Уайтхолле.

Что будет дальше, спрашивала я себя. Мой отец – король. Я чувствовала, что мы на пороге больших испытаний, и мне было страшно.

В дверь тихонько постучали, и вошла Анна Трелони.

– Здесь герцог Монмутский, – сказала она. – Он сказал, что должен поговорить с вами.

– Так поздно… – отозвалась я в испуге.

– Он сказал, что дело не терпит отлагательств.

Я вышла в приемную и застала там Джемми. Он был в походной одежде и выглядел растерянным и очень печальным.

Он взял меня за руки и, притянув к себе, поцеловал.

– Мэри, милая Мэри, я уезжаю.

– Неужели сегодня ночью?

Он кивнул.

– Я был у Уильяма. Он говорит, что я должен ехать. Я не могу оставаться здесь. Пока был жив мой отец, все было по-другому. Он любил меня, Мэри, и я даже не могу вам сказать, как я любил его. А теперь его нет… и нет никого…

– Что вы намерены делать, Джемми? Куда вы направляетесь?

– Прочь отсюда. Уильям дал мне денег. Он сказал, что не может оскорбить нового короля, предоставляя мне убежище.

– Как это все печально, – сказала я.

– Ваш отец теперь король, Мэри. Я знаю, он вас любит. Если бы вы попросили его позволить мне вернуться… написали ему… убедили бы его в моей невиновности…

– Я сделаю все, что смогу, но я не уверена, что мне удастся повлиять на отца. А куда вы направитесь сейчас, Джемми? Где вы остановитесь?

– Я еще сам не решил окончательно. Меня ведь нигде не ждут, и я никому не нужен. Если бы только мой отец был жив. При его жизни я всегда знал, что у меня есть друг.

– Я ваш друг, Джемми, и вы нужны мне.

Он грустно улыбнулся.

– Я знаю. Я это хорошо знаю. Вот поэтому я и решился просить вас похлопотать за меня перед отцом.

Я кивнула.

– Я сделаю это, Джемми.

– Дорогая Мэри, милая маленькая кузина.

– Да благословит вас Бог, Джемми. Я буду молиться за вас.