— Я не пришел в семью, я — ее часть! И я не позволю тебе унижать память о моем отце! — закричал Владислав.

— И что ты сделаешь? — презрительно усмехнулась Екатерина. — Устроишь грандиозный скандал? Давай, это будет очень к месту. Столько людей собралось, чтобы проводить в последний путь твоего отца, а ты собираешься закатить безобразное шоу! Ты просто идиот!

— От идиотки слышу! — не сдержался Владислав.

— Владик, Екатерина, ну что вы тут устроили? — сказала Елизавета Аркадьевна. — Зачем привлекать внимание таким образом? Перестаньте!

— А вы не вмешивайтесь, куда вас не просят! — тут же отреагировала Екатерина и обратилась к Владиславу: — Слушай сюда, те из слуг, кто придет на прощание с отцом, очень пожалеют об этом. Я им такое покажу! Вылетят как пробки и без выходного пособия.

— Тебе это не по зубам. Вступление в права наследования произойдет только через шесть месяцев. И это только в том случае, если отец указал в завещании, что ты обладаешь правом единственной наследницы, — сказал Владислав.

— Ну конечно, конечно! Ведь только ты считаешь себя единоличным владельцем всего! — огрызнулась Екатерина.

— Я ничего не считаю. Этот вопрос уже решил отец, — ответил Владислав.

— Естественно! Поэтому тебе стоит уже сейчас приготовиться к тому, что полноправной хозяйкой всего буду я!

— Ты просто самовлюбленная и ограниченная дура! — выкрикнул Владислав.

Я стояла рядом и слушала всю эту яростную перепалку. Кажется, пора вмешаться.

— Екатерина, давайте попробуем успокоиться. Да, я понимаю, что сейчас трудное время для всех. Но, возможно, следует подумать о том, что важно, — сказала я.

— Я не собираюсь слушать твои советы! — закричала Екатерина. — Ты всего лишь невеста, а не член семьи!

— Но я здесь для того, чтобы поддержать своего жениха, — возразила я. — Мы все переживаем горе по-своему, и важно уважать чувства друг друга.

— Уважать? — пронзительно вскрикнула Екатерина и вдруг расхохоталась как ненормальная. — Да ты вообще понимаешь, что происходит? Это не просто прощание, это борьба за наследство!

Владислав больше не мог сдерживаться:

— Ты меркантильная и помешанная на деньгах особа! Это не борьба, это прощание с человеком, которого мы все любили! И я не позволю тебе превратить это в фарс!

Ссора продолжалась, и напряжение становилось все более ощутимым. В это время отпевание подошло к концу. Катафалк, в котором находился гроб с телом Владимира Григорьевича, и вереница машин направились к дому Новоявленских.

Отдать последний долг памяти своего хозяина вышла вся прислуга. Люди не стыдились своих слез, чувствовалось, что они действительно уважали Владимира Григорьевича и искренне переживали эту утрату. К счастью, прощание и последовавшие за ним похороны прошли спокойно, без ссор и скандалов.

Поминки были устроены в одном из самых известных ресторанов Тарасова под названием «Центральный», который славился своей изысканной кухней. Гости собрались за длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, на котором стояли цветы и свечи.

Я сидела рядом с Владиславом и внимательно следила за собравшимися. Кто знает, а вдруг преступник выдаст себя чем-то? Если только он находится среди гостей. Да и вообще, если Владимир Григорьевич на самом деле не покончил с собой, а его кто-то застрелил. Это пока еще остается под вопросом. Возможно, что кто-то может выдать себя тем, что непроизвольно покажет свою ненависть к Новоявленскому одной лишь репликой или выражением лица.