— А у тебя, Тань, есть какие-нибудь догадки относительно того, кто мог добавить в чай яд бабушке Владислава? — спросил Владимир.

— Ну… это сделал тот, кто застрелил Владимира Новоявленского, ее сына, — сказала я.

— Какой исчерпывающий ответ, Тань, — насмешливым тоном проговорил Владимир. — Это и ежу понятно. Я же имел в виду, кто конкретно подлил ей в чай ороксицин. Имя, а также желательно и фамилию, Тань.

— Да как бы узнать их, имя и фамилию, — вздохнула я. — Честно говоря, Володь, я сейчас сосредоточилась на выяснении, кто именно мог застрелить Владимира Новоявленского.

— Ну и как? Как успехи на этом направлении? Что удалось выяснить? — поинтересовался Кирьянов.

— Пока ничего, — призналась я. — Я подозревала младшего брата убитого, Валериана, и вдову — Екатерину. Я рассуждала так: если на руках у Владимира Новоявленского остались следы пороха, то в случае непреднамеренного убийства — например, оружие выстрелило, когда Новоявленский с кем-то боролся за его обладание, — такие же следы должны были остаться и на одежде стрелявшего. Так вот, Володь, я решила посмотреть, есть ли что-либо похожее на одежде Валериана и Екатерины.

— И что тебе удалось выяснить, Тань? — поинтересовался Владимир.

— Нет ничего даже отдаленно напоминающего порох, — призналась я. — Правда, Валериана я вычеркнула из списка подозреваемых к причастности к убийству Владимира Новоявленского.

— Да? И что же тебя в этом убедило, Тань? — заинтересовался Кирьянов.

— Дело в том, что когда мы с горничной Анастасией уже начали перебирать гардероб младшего брата Владимира Новоявленского, то в комнату неожиданно вошли Валериан с Виолеттой. Я успела спрятаться под кровать, а Анастасии удалось убедить супругов, что она собралась заняться уборкой. Так вот, Валериан начал рассказывать жене о том, что произошло в тот день. Оказывается, после ссоры с Владимиром Валериан вышел из кабинета, правда взбешенный, потому что старший брат отказался давать ему деньги на очередной проект.

— И ты считаешь, что это правда? — усомнился Кирьянов.

— Да, Володь. Если бы выстрел сделал Валериан, он не смог бы держать в себе этот поступок, он обязательно признался бы хотя бы супруге. К тому же я обратила внимание на тон, когда он рассказывал Виолетте о том, как происходил его разговор с братом. Нет, так убийцы себя не ведут. А вот по поводу Екатерины у меня сложилось прямо противоположное мнение.

— То есть ты хочешь сказать, что Екатерина причастна к смерти своего мужа? — уточнил Владимир.

— Она мне соврала, Володь. Начала зачем-то рассказывать про давнего приятеля своего мужа — Виталия Сидорова. Якобы она слышала, как они громко разговаривали в тот день в кабинете Новоявленского и даже ругались. Но ведь Виталия не могло в тот день быть в коттедже вообще. Он приехал в поселок только тогда, когда узнал о смерти Владимира Новоявленского. К тому же ты сказал, что у Сидорова есть алиби.

— Да, все так, — подтвердил Кирьянов.

— А вот Екатерина начала рассказывать сказку про то, что она видела, как Виталий Сидоров входил в кабинет к Владимиру, — повторила я. — И знаешь что, Володь? У меня, правда, нет доказательств, но моя интуиция мне подсказывает, что отравление Елизаветы Аркадьевны и убийство Владимира Новоявленского — это дело рук Екатерины. Ну и, конечно же, ее тетушка Светлана Николаевна в курсе всего.