— И выстрел в Новоявленского, и попытку отравления его матери? — уточнил Кирьянов.

— Ну, думаю, что к убийству Владимира Новоявленского Светлана Николаевна все-таки не имеет отношения. Для этого она должна была как минимум войти в кабинет бизнесмена. А что ей там было делать? Нет, Новоявленского застрелила Екатерина. Как это произошло, случайно или же преднамеренно, это еще предстоит выяснить. Может быть, они боролись за пистолет и в какой-то момент он выстрелил. Пуля попала в висок Владимира Новоявленского, и смерть могла наступить мгновенно, — прикидывала я варианты произошедшего.

— А как мог попасть ороксицин в чашку Елизаветы Аркадьевны? Как это могло произойти, какие у тебя, Тань, есть версии? — спросил Кирьянов.

— Я думаю, что за ужином Елизавета Аркадьевна отравиться никак не могла. Она ведь ела те же самые блюда, что и остальные гости и родственники. Если бы отрава была во всех блюдах, которые подавались на стол, то представляешь себе, сколько бы было пострадавших?

— Да уж, представляю, — хмыкнул Владимир.

— Значит, единственное, что можно сказать по поводу попадания яда в организм бабушки Владислава, — это то, что он попал уже после того, как был закончен ужин. Скажем, она могла попросить горничную принести ей в ее комнату чай.

— Так нужно выяснить, кто именно отнес чай в комнату женщины, — сказал Владимир.

— Да, я согласна с тобой, что необходимо опросить прислугу на предмет того, кто приходил в комнату Елизаветы Аркадьевны перед сном. Но понимаешь, в чем дело, Володь. Мы с Владиславом пока решили не обнародовать, что его бабушка находится в частной клинике и что ее пришлось привезти туда по подозрению в отравлении. Мы с ним обсудили эту ситуацию и решили, что лучше будет, если мы объявим, что у женщины поднялось давление и она находится под наблюдением врачей. Так Владислав и сказал перед тем, как адвокат начал зачитывать завещание, когда кто-то из собравшихся спросил, где его бабушка. То есть он сослался на гипертонический криз. Вот поэтому опрашивать прислугу на предмет того, кто именно относил вечером чай в комнату Елизаветы Аркадьевны, — значит обнародовать истинную причину ее госпитализации. Да и с другой стороны, Володь, что это даст? Я имею в виду опрос прислуги. Я не думаю, что у кого-то из людей, обсуживающих дом, был повод отравить Елизавету Аркадьевну. Поэтому весьма вероятно, что горничная относила бабушке Владислава чай, в который преступник уже добавил яд. А добавить его можно легко, потому что на кухне практически в любое время полно народу: прислуга, родственники, гости, которым постоянно что-то требуется. К тому же Елизавета Аркадьевна не стала закрывать двери своей комнаты, хотя Владислав и предупредил ее о том, что это необходимая мера предосторожности.

— Да, просто удивительная беспечность, — согласился Владимир.

— Я думаю, что события развивались так: Елизавета Аркадьевна попросила кого-то из горничных заварить ей чай, чай заварили, служанка отнесла его в комнату женщины, постучала, но этого и не требовалось, ведь дверь была открыта. Я сама в этом убедилась утром, — сказала я.

— Ну, женщина сама спровоцировала преступника на такой крайний шаг, — заметил Владимир.

— Да, это так, все верно. А то, что она отмахнулась от предостережений собственного внука, говорит о том, что Елизавета Аркадьевна и подумать не могла, что ее слова вызовут такую реакцию преступника. А ведь он находится в безвыходном положении, если решился на такие крайние меры, хотя женщина напрямую и не назвала никаких имен, — сказала я.

— А ты знаешь, Тань, я вот сейчас вспомнил один случай, который произошел еще тогда, когда я был стажером и проходил практику в одном из районных отделов.