Кэссиди спросила меня:

– Как ты думаешь, почему он здесь?

– Хочет задать вопросы. Просто ждет подходящего момента.

Кэссиди покачала головой:

– Он о тебе беспокоится.

– Прекрасно. Я тоже о нем беспокоюсь.

Кэссиди чмокнула меня в щеку и слегка приобняла, стараясь не задеть раненую руку.

– Сейчас мы будем по всем правилам за тобой ухаживать.

Но это не входило в планы детектива Эдвардса. Кэссиди привела меня обратно в гостиную, и они с Трисией устроили меня на диване – подушки, одеяла, все, что полагается, кроме, разве что, курительной трубки и тапочек. Детектив Эдвардс стоял рядом и наблюдал за их суетой, не делая никаких замечаний. Но как только они закончили и собирались сесть рядом со мной, он произнес:

– Большое вам спасибо.

Кэссиди нахмурилась:

– Звучит, как будто вы нас отпускаете.

– Не беспокойтесь, сегодня я сам присмотрю за мисс Форрестер. Еще раз огромное спасибо.

Не знаю, кто из нас троих был больше поражен. Он хочет сказать, что проведет здесь ночь? Чья это идея? Хорошая ли это идея? Это официально или как? А я к этому готова? И вообще, где мой викодин?

Кэссиди тоже не была в восторге, а вот Трисия уже готова была вскочить и побежать.

– По–моему, это чудесно. Лично я буду спать гораздо спокойнее, зная, что вы здесь охраняете Молли, детектив. Пойдем, Кэссиди.

По улыбке – чтобы не сказать по усмешке – Трисии было понятно, что она, как наш штатный романтик, уверена, что Эдвардс явился с личным визитом, поэтому им с Кэссиди нужно поскорее убраться с дороги. Кэссиди, еще слишком хорошо помнившая, как ей пришлось вытаскивать меня из его комнаты для допросов, была настроена гораздо более скептически. Я же пока что терялась в догадках, что у него на уме, но мне ужасно хотелось выяснить. Меня очень радовало намерение подруг за мной ухаживать, однако перспектива, что эту обязанность возьмет на себя Эдвардс, просто приводила в восторг.

– Со мной все будет в порядке, Кэссиди, – заверила я. – Увидимся утром перед похоронами.

Кэссиди, которой ничего не оставалось сделать, как сдаться, покачала головой:

– Если мы тебе понадобимся…

– Я знаю.

По очереди поцеловав меня, они кивками попрощались с детективом Эдвардсом и ушли. Кэссиди замешкалась на пороге, но Трисия быстренько вытолкала ее в коридор. Эдвардс прошел следом и запер за ними дверь. Вернувшись, он уставился на меня, и это продолжалось так долго, что мне стало неуютно.

Хорошо было бы выступить с какой–нибудь колкостью в духе Мирны Лой, но мне вдруг захотелось плакать. Скорее всего, это был викодин – Фаза Третья. Что я натворила? В какой степени я виновата в том, что произошло? Что я сделала не так? И что теперь будет?

– Почему вы отослали моего адвоката? Разве это законно? – ляпнула я, потеряв контроль одновременно и над языком, и над мозгами.

– Вам давали наркотики?

– Ну конечно, давали. И это значит, что мне нужно быть очень осторожной, потому что я, кажется, говорю то, что думаю, а в вашем присутствии это может быть небезопасно. – Я старалась оставаться спокойной и сосредоточенной, но меня ужасно отвлекал кончик моего носа, который потерял чувствительность.

– Почему? Почему вам надо быть осторожной?

Послышался странный смех – как оказалось, мой собственный.

– Потому что вы стараетесь выведать мои секреты.

– А у вас есть секреты?

– А у какой настоящей женщины их нет?

– Действительно.

– Вот что, прекратите со мной соглашаться, вы напрасно думаете, что это вам поможет.