– Дайте мне минуту подумать.

Я не стала говорить, что минуты ей вряд ли хватит, и постаралась запастись терпением.

– Это – тот платеж, из–за которого Брейди устроил сыр–бор, правильно?

Я кивнула, решив не комментировать способность Брейди делать из мухи слона – из боязни, что таким образом порву и без того тонкую нить размышлений Венди.

– Ну да, я его получила, а что?

– Значит, проблема решена? – уточнила я, чувствуя, что несколько разочарована таким развитием событий. Появление чека никак не вписывалось ни в одну из моих теорий.

– Нет, потому что это была пустышка, а не чек.

– Пустышка? – Вот теперь все в порядке. Это подходит.

– Гретхен нашла эту бумажку вчера, в какой–то посторонней папке у Тедди в офисе или что–то в таком роде. Мне пришлось звонить в банк узнавать, все ли в порядке с чеком, потому что номер уже вот–вот должны подписывать в печать.

– И выяснилось, что чек не в порядке.

– Где там! У меня на счету, и то больше денег, чем у этой дурацкой крошечной компании, как там она называется. Короче, Гретхен ужасно расстроилась и просила меня не говорить Брейди.

– Почему?

– Молола что–то насчет того, что Тедди был человеком слова, и если его слово теряет силу, то вообще все теряет смысл, всякую такую ерунду.

Очевидно, такая концепция приводила Венди в недоумение, но я не стала тратить время на объяснения. Я просто поблагодарила ее и ушла.

Итак, Тедди был человеком слова. Это означает, что Тедди пообещал кому–то – Уиллу или его таинственному знакомому – что объявление будет опубликовано. Более того, он, видимо, пообещал также, что объявление будет оплачено за счет третьей стороны. Но третья сторона определенно не стала платить. Так как же найти эту третью сторону? Придется убедить Гретхен, чтобы она наконец перестала оберегать священную память Тедди и начала раскапывать оставшуюся после него грязь.

Вернувшись за свой стол, я позвонила Гретхен домой, но попала на автоответчик. Я надеялась, что Гретхен приняла снотворное и теперь сладко похрапывает. Мне ужасно не хотелось ее беспокоить, но другого выхода не было.

– Гретхен, это Молли. Извини за беспокойство, но мне очень нужно с тобой поговорить. Срочно. – Я оставила номера своих телефонов – мобильного и домашнего – в надежде, что она не станет спать до завтрашнего дня.

Пару часов потаращившись в письма, я поехала домой, чтобы привести себя в порядок перед обедом. Я долго стояла под горячим душем – именно там меня обычно посещают блестящие идеи, но сегодня никакое озарение на меня, увы, не снизошло.

Мне очень хотелось закутаться в просторный свитер с капюшоном и фланелевые брюки, но для этого было еще недостаточно холодно, к тому же Трисия все равно заставила бы меня переодеться, поэтому я остановилась на черной кожаной юбке, соответствующем жакете и шелковой блузке с открытой шеей. Такой наряд даже придал мне бодрости, пусть несколько наигранной, но в данных обстоятельствах я и этому была рада.

Кэссиди и Трисия позвонили из холла, и я велела им поберечь силы и подождать меня внизу. Присоединившись к ним, я поздравила себя с правильным выбором: обе они оделись очень изысканно. Сегодня Кэссиди щеголяла в костюме от Дольче и Габанны – облегающие черные брючки и жакет в стиле смокинга, а Трисия выбрала изящные вещицы от Прада – приталенный жакет и легкомысленную юбку. Мы все, как могли, старались настроиться на веселый лад.

По большому счету, чтобы взбодриться, мне достаточно их двоих. Я еще не настолько погрузилась во мрак, чтобы вид моих подруг или просто звук их голосов по телефону не могли бы меня из него вытащить.