Несколько минут я постояла, рисуя в воображении овечек из мультика, рекламирующего матрацы «Серта». Получилось еще хуже: голый Тедди посреди стада овец.

С какой стати женатому мужчине держать презервативы в ящике стола на работе? Хелен не была здесь частой гостьей, они даже на ланч очень редко ходили вместе, несмотря на то, что работает она в двух шагах отсюда. Нет, он держал эти штуки не для Хелен. Но для кого? И где они этим занимались?.. Стоя посреди комнаты и оглядывая диван, стол и ковер, я чувствовала себя вуайеристкой. Ох, уж это мне чересчур живое воображение, будь оно проклято!

Значит, раз Тедди был тот еще кобель, Эдвардс прав, рассматривая Хелен в качестве главного подозреваемого? Ни в коем случае. Она была в искренней ярости, когда это случилось. И, вероятно, обвиняла любовницу. В этом есть смысл – любовница знала о его привычке допоздна засиживаться в офисе, потому что сама была тому причиной, любовница изучила здесь все ходы и выходы, у любовницы могло хватить пыла, чтобы вонзить нож в горло Тедди и оставить его там. Но только вот кто она?

Я начала прочесывать офис, как наркоман, ищущий тайник с героином. Большую часть стола можно было сразу отбросить – она действительно была занята рабочими материалами. В верхнем левом ящике лежали канцелярские принадлежности: скрепки, ножницы, нож для открывания конвертов, бланки. В правом верхнем ящике преобладали продукты: хлопья, изюм, зерновые батончики, орешки. Я уже начала закрывать ящик, но потом решила копнуть глубже. Отодвинув всю диетическую еду в сторону, я обнаружила два шоколадных батончика «Милки вэй» и пакет клубничных «Твиззлерс». Почему–то эти находки помогли мне почувствовать себя лучше.

Вновь открыв средний ящик, я сгребла в сторону презервативы, образовавшие симпатичную горку из блестящих зеленых квадратиков. Кроме обычного набора ручек и карандашей обнаружилось несколько жетонов метро, бумага для заметок разных цветов и размеров, а также мятные подушечки для освежения дыхания.

В глубине стола я нащупала что–то мягкое и резиновое. Отдернув руку в сторону, я наткнулась на такие же плотные скопления непонятно чего. В голове у меня мгновенно пронеслось так много непристойных предположений, что я сама себе удивилась. Сделав глубокий вдох, я решительно выдвинула таинственные находки на свет.

Соевый соус. Пакетики соевого соуса из ресторанов. А также кетчуп, горчица и даже один пакетик сладкого огуречного маринада. Но никакого дымящегося пистолета. Кроме того, который я представила упакованным в презерватив.

Я решила выбросить презервативы – они точно не должны попасться на глаза Хелен, да и Гретхен лучше было их не видеть – но все остальное выглядело вполне личным, чтобы быть упакованным. Похоже, хватит одной коробки. Наберется ли достаточно вещей, чтобы Хелен могла утешиться? Или она, как и я, надеялась, что здесь обнаружится что–нибудь компрометирующее?

Подумав, что начать следует с фотографий, а уже потом загрузить весь хлам из ящиков, я крутанулась в кресле, взяла фотографию и… уронила ее. Я еще попыталась подхватить ее в воздухе, но мои пальцы только скользнули по стеклу и лишь слегка замедлили падение. Мгновение спустя я растерянно смотрела на осколки.

Видимо, звук разбивающегося стекла был не таким громким, как мне показалось, потому что Гретхен не прибежала узнавать, в чем дело. Вскочив, я поспешно собрала осколки. Хорошо хоть фотография не пострадала. Я сама закажу новое стекло. Это будет красивый жест по отношению к Хелен.

Я осторожно подняла рамку, чтобы выбросить еще державшиеся в ней кусочки стекла. Простая серебряная рамка, три на пять дюймов, с маленькими крестообразными цветками по углам.