Эдвардс вскинул на меня глаза, но тут же снова перевел взгляд на блокнот. Разве Липскомб не знал о нашей встрече в Мермэйд–Инн?

– Я сама говорила с Камиллой, – продолжила я, чтобы прояснить ситуацию. – Но потом я узнала, что женщина, которую Камилла приняла за Хелен Рейнольдс, на самом дела была Ивонн Гамильтон.

Эдвардс поднял на меня глаза и уже не опускал их. Липскомб быстро раскрыл блокнот. Они слушали. Я рассказала им про всех тех, кто мог подтвердить мои слова, включая портье в «Сент–Реджис». Детективы переглянулись. Они еще не были в «Сент–Реджис», но было видно, что они собирались навестить его утром. Держа ручку наготове, Липскомб спросил:

– Вы хотите сообщить нам что–нибудь еще?

– Мне кажется, что это – больше, чем распавшиеся отношения. Я думаю, что и Ивонн, и Тедди связаны с финансовыми нарушениями в журнале, – я вкратце обрисовала им проблему с рекламными объявлениями. – Вероятно, это – только начало. Возможно, что Софи из бухгалтерии тоже в этом замешана, потому что все это выплыло на свет, только когда она ушла на больничный.

Я рассуждала вслух и пора было это прекратить, потому что я чувствовала, как теория заговора пытается пробиться наружу, а от этого никому бы лучше не стало.

– А в вашей теории, – осторожно принялся за расспросы Липскомб, – как это связано с тем, что мисс Гамильтон убила Тедди Рейнольдса?

Я чувствовала на себе взгляд Эдвардса, поэтому старательно смотрела на Липскомба. Сейчас я не могла позволить себе отвлечься и выставить себя идиоткой.

– Мне кажется, последней каплей стало его предательство и в деловых, и в личных отношениях.

– Взрывоопасная комбинация, – признал Липскомб.

– Я знаю, что она была на грани срыва, – я передала им обрывки записки в герметично закрытом пластиковом пакете. – Тут записка, которую она написала Тедди. Там говорится, что все должно быть кончено.

– «Все»? – тихо переспросил Эдвардс.

– Их отношения. Мне кажется, можно понимать и как их личные отношения, и как профессиональные.

Липскомб взял пакет за самый краешек и приподнял, глядя на обрывки внутри.

– Это вообще можно прочесть?

– Оно складывается, как пазл.

– Где вы это взяли? – спросил Эдвардс, в то время как Липскомб вложил мой пакетик в пакет для улик и сунул в карман пиджака.

– Нашла в офисе Ивонн.

– Выудили из мусорной корзины?

– Нет, достала из ее музыкальной шкатулки.

– Почему вы заглянули в ее музыкальную шкатулку?

– Потому, что вы считаете, что Хелен убила Тедди, а я уверена, что это не так, и я пыталась найти тому доказательства.

Липскомб закрыл блокнот. Это был плохой признак. Эдвардс вздохнул. Это тоже ничего хорошего не предвещало.

– Лучше бы вы поговорили с нами, прежде чем собирать потенциально недействительные доказательства самой, – сказал Эдвардс. Он посмотрел мне прямо в глаза в первый раз за вечер, и, несмотря на мою растущую досаду, меня все равно тряхнуло. Он меня раздражал. Я сама себя раздражала. Почему я позволяю этому человеку сводить меня с ума?

– Я думала, мне нужно как–то подтвердить свои заявления, чтобы не выглядеть сумасбродной болтушкой, – я старалась, чтобы мой голос звучал плавно и ровно.

– Но это все… – начал Эдвардс, но Липскомб слегка покачал головой.

– …очень интересно и мы ценим ваши усилия. Мы вам позвоним, – Липскомб встал, пожал мне руку и направился к двери, полагая, что Эдвардс последует за ним.

Я ринулась вслед, опережая Эдвардса, и протестуя:

– Детектив Липскомб, я в состоянии понять, когда мне дают от ворот поворот.