– Не тревожьтесь, мэм. Меня называли похуже, чем проклятым янки.

Голос с явным северным акцентом принадлежал Керби.

Эдди уставилась на него. Он смотрел ей прямо в глаза, не узнавая.

– У вас чудный мальчик, – наконец произнес он.

– Да, это мой. – Эдди повернулась и потянула Диллона за собой, направляясь к своему фургону, чтобы спрятаться. В глазах у нее потемнело.

– Ты покорил эту бедняжку, Кайл. Она не могла отвести от тебя глаз. Должна ли я ревновать?

– Я хочу, чтобы ты ревновала меня к каждой женщине, посмотревшей на меня, – мягко сказал он и стиснул пальцы женщины. – Тогда я буду знать, что ты действительно любишь меня.

Эти двое были так увлечены собой, что не заметили подошедшего судью, пока он не заговорил:

– Кайл, мы готовы выступить?

– Вы идете с ним?

– По крайней мере сейчас. Надеюсь, позже мы сможем самостоятельно двинуться на Форт-Гибсон. Клянусь Господом, когда я доберусь до Санта-Фе, то разделаюсь с этим ублюдком. Он поймет, кто из нас на самом деле главный, а кто нет.

Караван двигался вдоль Арканзас-Ривер. Эдди сидела рядом с Триш. Дрожь внутри нее не унималась. Теперь она ощутила приступ ярости: «Как Керби Гайд посмел остаться в живых?!» Инстинкт говорил ей, что этот офицер-янки – Керби Гайд, ее муж, отец ее сына. Но Эдди мучили вопросы. Керби вступил в армию конфедератов. Он тогда вернулся домой из города и объявил, что записался. Как он мог внезапно объявиться в обличье офицера-янки?

Эдди отчаянно пыталась припомнить хоть кого-то, кто вступил в армию одновременно с Керби. Она была так несчастна тогда, так подавлена одиночеством, что месяцами ни с кем не общалась, не считая соседей. Разум подсказывал: этот капитан просто похож на Керби. Она слышала, что у каждого где-то есть двойник. Может быть, у Керби был брат-близнец, о котором она не знала?

Во время их короткой совместной жизни Керби говорил, что у него нет родственников. Однажды он обмолвился о дяде в Джонсборо. Когда она стала расспрашивать, Керби сказал, что у них не сложились отношения. Именно в Джонсборо Эдди послала Керби письмо, в котором сообщала о рождении сына. О Господи! Если офицер и есть Керби, как он мог смотреть на Диллона, свою плоть и кровь, и не признавать его? Эдди вспомнила, что Керби помрачнел, когда она сообщила ему о возможной беременности. А она была так счастлива и хотела поделиться с ним доброй вестью. Теперь Эдди понимала, что Керби не смог бы стать хорошим отцом. Он был эгоистичным, лживым; и хотя поначалу упорно трудился, чтобы завоевать ее расположение и утвердиться на ферме, позднее разленился.

Эдди размышляла о том, что же ей делать, если капитан был Керби Гайдом, значит, ее брак с Джоном недействителен. Сказать ли Джону сейчас или подождать, пока у нее будут какие-то доказательства? Доказательства! Как же ей доказать? Он откажется. И выставит ее в смешном свете.

На закате фургоны составили в круг. Как объяснил Хантли, место для лагеря обычно выбирают днем разведчики. На эту стоянку прибыли с опозданием, поскольку много времени ушло на переход вброд притока Арканзас-Ривер. Фургоны поставили в круг не из-за того, что боялись нападения, а потому, что Джон хотел, чтобы табун привык к такому маневру.

Триш проспала весь день. Стоило ей проснуться, как Эдди давала ей еще каплю опия. Диллон и Джейн Энн долго забавлялись индюшачьей костью, за что Эдди мысленно благодарила Билла. Вторую половину дня детишки провели на сиденье рядом с возницей.

Когда фургон остановился, Эдди охватил страх столкнуться лицом к лицу с тем, кто, возможно, был ее мужем.