|
На нем были башмаки, парусиновые брюки и соломенная шляпа. Казалось, новая одежда вселила в него заряд гордости. Он уже больше не выглядел испуганным мальчиком, как на ферме.
Пол в фургоне был влагонепроницаемый за счет просмоленных досок и парусины. На этот раз вещи были уложены очень аккуратно, и оставалось еще место. Его быстро заполнили запасными колесами, ведрами с дегтем, осями. Груз накрыли плотным брезентом и надежно закрепили вдоль бортов.
На ломаном английском Грегорио объяснил, что к борту каждого фургона привязано ведро и запас воды будет пополняться у каждого источника. На крюках были подвешены мешки для буйволиных и коровьих лепешек, которые следовало собирать в течение дня для вечернего костра.
Незадолго до заката к новому фургону подошел Билл Вессел:
– Привет, мэм. Отличный фургон. Даже не знаю, видел ли я когда лучше этого.
– И мистеру Толлмену понравился.
– Ну, если кто и понимает толк в снаряжении, так это Джон. Да… мэм, вы должны знать, мне страшно стыдно за тот день. Мы с ребятами были тогда очень удивлены. Если…
– Давайте забудем об этом, мистер Вессел. Я стараюсь никогда не оглядываться на прошлое.
– Мне бы не хотелось, чтобы у вас остались тягостные воспоминания.
– Позвольте заверить, что их нет.
– С громадным облегчением слышу это. А теперь, мэм, я скажу, что не надо вам сегодня готовить. Мы с Пако сварили изрядное количество зубатки. Пако с утра замесил тесто и испек лепешки. Этим мексиканцам вечно бы жевать свои тортильи. Приходите помочь съесть их.
– Спасибо за приглашение, но не уверена, что сегодня это удобно. Дети до сих пор расстроены смертью овцы. И я бы не хотела, чтобы они видели это мясо.
– Туша все еще висит на дереве. Григорио освежевал ее и натянул шкуру на борту фургона. Мы подумали, что она вам пригодится. Попозже, когда она немного выветрится, я ее обработаю.
Эдди поморщилась. Ей было неприятно, что он так говорит о ее славной милой овечке, которая провела первые недели жизни у нее на кухне.
– Итак, рыба, лепешки и коблер с персиками. – Билл хлопнул себя по пухлому животу и улыбнулся.
«Он забавен», – подумала Эдди. В его глазах горел озорной огонек.
– Мистер Толлмен говорил мне, что вас прозвали Сластена Вильям. Как вы умудряетесь делать коблер на костре?
– Ничего сложного. У меня есть большая чугунная кастрюля. – Он расставил руки, чтобы показать ее размер. – Я просто кладу персики, сахар и… Да чего там, как-нибудь покажу.
– С удовольствием.
К Эдди сзади подошел Джон и положил руку на плечо:
– Все в порядке?
Прежде чем Эдди успела ответить, к ним подбежали дети.
– Смотрите на мою новую шляпу! – Диллон схватился обеими руками за круглые поля. – Смотрите на мои новые ботинки! – Он встал на одну ногу, чтобы задрать другую.
– Подошли? – Джон сел на корточки и нажал пальцем на носок башмака.
– И у меня новая обувь, – сказала Джейн Энн, подняв юбку до колен и глядя взволнованно на Джона.
– И тебе досталось. Годится?
– Велики, но миссис Эдди говорит, что я подрасту.
– Именно. – Джон ухватил косу девочки за кончик и пощекотал ей нос. Она засмеялась и убежала.
– Я хочу башмаки, как у тебя. – Диллон сел на землю и ткнул пальцем в шнуровку мокасин Джона.
– И я, – эхом откликнулась Джейн Энн.
– Мы вам это устроим, когда прибудем в Нью-Мексико. Для путешествия вам нужны грубые башмаки.
Дети побежали к Триш обсуждать мокасины. |