Дети побежали к Триш обсуждать мокасины.

– Я попридержала остальное… чтобы ты сам это вручил. Я подумала, что стоит немного подождать. Они так возбуждены новой одеждой, путешествием…

– Растянуть немного радость, да?

– Что-то вроде этого.

– Печальная история вышла с овцой.

– Я знаю. Но не хотелось мне оставлять их на ферме. Реншоу могли убить животных просто по злобе. Овцы помогли нам пережить войну. Я их всегда за это любила.

Билл ударил в колокол, созывая к еде:

– Зовите детей, миссис Толлмен. Время ужинать.

Эдди лежала без сил. Она положила руку Джону на грудь. Его сильные пальцы массировали ей плечи и спину.

Он принес подстилку, наволочки и показал Эдди, как опустить полы и пристегнуть их к колесам. Заглянув в фургон, пожелал спокойной ночи Триш и Джейн Энн, которые собирались спать на верхних нарах, и мальчикам, расположившимся под ними.

– А где мамуля будет спать? – спросил Диллон.

– Со мной под фургоном.

– Под фургоном? Вот смешно! – крикнул Диллон. Но Триш прикрикнула на него, и скоро все стихло.

Теперь Джон гладил ей спину. Она довольно мурлыкала, как котенок.

Джон рассмеялся ей в ухо.

– Джон, иногда я боюсь. – Его пальцы замерли, и она поспешила закончить: – Боюсь, это сон, а я проснусь там, на ферме, с Реншоу, Сайксом, и только мрачные звезды смотрят на меня.

– Это не сон, дорогая. Хотя когда-нибудь тебе захочется, чтобы это было так. Переход трудный – пыль, ветер, дождь, реки.

– Я не боюсь, ведь ты рядом. Но я тревожусь за детей и Триш, вдруг что-то случится со мной.

Он тряхнул ее за плечо:

– Шш… Не говори так.

– Думаю, ты о них позаботишься или сделаешь так, что за ними присмотрят.

– Конечно. А сейчас молчи и спи. На рассвете выезжаем.

Эдди не могла заснуть. В голове засел образ того янки на конюшне, и на сердце стало тяжело.

Глава 20

Покинув лагерь, Симмонс отправился к той речушке, где два дня назад они с Толлменом искупали Реншоу. Он искал следы. Пистолет не сомневался, что кто-то из них до сих пор следит за Триш.

Он размышлял о том, что люди с такой низкой душой, как эти Реншоу, всегда ищут кого-то, кто хуже их. И находят. В данном случае таким человеком стала Триш. Из обрывочных сведений, почерпнутых во Фрипоинте, Пистолет уяснил, что именно сейчас Сайкс пустил слух, будто Триш негритянка. Он объявил ее беглой рабыней. До того парни в городе считали девушку дальней родней миссис Эдди.

Ну и что, черт побери, с того, что прабабушка Триш сошла с невольничьего борта судна? Его собственный дедушка был вытащен из Ньюгейтской тюрьмы и сослан в Новый Свет. Пистолет вспоминал время, проведенное с Триш, отблески пламени на ее лице. То, что тогда сказал ей, было правдой. Сначала его привлекла в ней красота, но потом он понял: в этой девушке что-то есть. Она храбрая, верная, послушная и крепкая, словно ивовый прут. С ней можно было перезимовать, не соскучишься. Пистолет засмеялся, вспомнив, как она спрашивала, не скрывается ли на подбородке под его бородой какая-нибудь гадость.

Он потрогал бороду. «Да, когда доберусь до Ван-Берена, обязательно схожу к парикмахеру». Обычно он отращивал бороду зимой, а весной сбривал. Но в этом году не успел.

Пистолет сделал круг, но ничего не обнаружил, поэтому двинулся вдоль реки к Ван-Берену и к полудню был там. Он перекусил бобами с лепешками в таверне, где подавала веселая мексиканочка. Когда Пистолет вошел, все места за двумя столами были заняты, кроме одного с краю. Он успел наложить себе на тарелку бобов из горшка и наколол вилкой несколько горячих перцев, когда почувствовал на себе пристальный взгляд человека с другого конца стола.