– Не успела. Кроме того, документы о слиянии еще не подписаны.

Александра понимала, что это формальность. Даже она понимала, что на каждую проблему отеля Стерлинг предложил решение, которое как нельзя лучше соответствовало бы его политике.

Он вспомнил выражение ее лица, когда она стояла перед портретами ее свекра и покойного мужа. Она как будто прощалась с мечтой, которая сначала даже и не была ее мечтой.

Но он больше не собирался говорить о Марке. Он не желал больше думать о мужчине, которого Александра любила и который так сильно повлиял на ее жизнь.

Проклятие, подумал Стерлинг, он хотел взять на себя ответственность за новую жизнь Александры.

Их совместную жизнь.

С самого первого момента, когда Стерлинг увидел Александру, он знал, что она отличается от других, но не сразу понял, чем именно. Занимаясь с ней любовью, ухаживая за ней и сжимая ее в объятиях всю ночь, он очень изменился и стал мечтать о таких вещах, о которых раньше и не задумывался.

Для нее он все время хотел стать лучше. Ему захотелось привести ее домой и познакомить с семьей. Он боялся… отпустить ее.

– Хочешь сегодня вечером пойти со мной на ужин к Дэну? – спросила Александра.

Нет, ему хотелось снова отвести ее на зафрахтованную яхту и заниматься любовью под луной. Притвориться, что они могут уплыть от ее страхов и проблем.

– Конечно, во сколько?

– В семь. Встретимся в главном офисе и поедем вместе.

– Отлично. Ты свободна в выходные?

– А что ты предлагаешь?

– Сплавать со мной в Майами. Нужно проверить один отель.

– Не знаю, смогу ли я поехать так далеко.

– «Хотон-Хаус» вполне обойдется без тебя два дня.

– Не надо этого снисходительного тона, – сказала Александра, встала и быстрым шагом пошла прочь.

Почему с Александрой он постоянно чувствовал себя так, словно сделал шаг вперед и тут же два назад? Что бы он ни делал и ни говорил, она все превратно истолковывала.

Стерлинг догнал ее и отвел в сторону.

– Никакой у меня не снисходительный тон, и ты прекрасно это знаешь. Если не хочешь ехать со мной, просто скажи. Но не используй работу в качестве отговорки. Мы это вроде уже проехали.

Она закусила нижнюю губу, и Стерлинг понял, что надавил слишком сильно. Не надо было так.

– Ты прав. Насчет поездки я подумаю. Мне нужно дать ответ сегодня?

– В среду. Если ты не поедешь со мной, то я полечу на самолете. В принципе мы можем оба полететь, а обратно вернуться на моей яхте.

– Не знаю. Я никогда не путешествую.

– Никогда?

– Ну, я ездила в Гринвилл, когда близнецы выпускались из Университета Восточной Каролины, а больше никуда, если не считать Мертл-Бич.

– Это не путешествие. Ты боишься летать?

Она покачала головой:

– Я не хочу говорить об этом.

Ее позвал один из охранников, и Александра отошла переговорить с ним. Стерлинг смотрел ей вслед. Каждый раз, когда он думал, что узнал эту женщину, она открывалась для него с неожиданной стороны.

Эта ночь никак не кончалась. У одного из гостей случился сердечный приступ. Они вызвали «скорую помощь», мужчину с женой увезли в больницу, а Александре пришлось успокаивать двух девочек, которые на следующий день оказались у нее в игровой группе.

Но со смертью и тяжелой болезнью она ничего поделать не могла, а потому ей трудно было найти слова утешения для Ребекки и ее сестры Марли. Вскоре пришел Стерлинг, своим присутствием навевавший спокойствие, и предложил отвезти их с девочками в больницу.

Ей неприятно было находиться в отделении «Скорой помощи» – она не бывала там с тех пор, как умер Марк.