— Ты точно произошел от обезьян. Видимо, не так уж давно.

— Я точно знаю в кого пошел Гаро, — ответил я.

Рэд лишь хмыкнул, отобрал у меня револьвер и погнал обратно в голоком. Вечерняя проходка. Вечность спустя я лежал в новой луже пота. В десять минут так и не уложился. Руки дрожали. Хотя ужин вполне переварился и обратно не лез.

Мне выдали тряпки и спец раствор. Я тщательно протер пол и стены голографической комнаты. Вроде бы это стандартная процедура, но в башне для этого есть обученный персонал. После душа Рэд заставил меня вновь облачиться в жилет для тренировок.

— Спишь там. Жилет не снимаешь, — указал он мне на комнату.

— Эм. А одеяло или подушку выдашь?

— А ты их взял с собой?

— Нет. Только кое-какие вещи в рюкзаке.

— Вот ты и ответил на свой вопрос.

Закрыл дверь и вырубил свет. Но рюкзак отдал, предварительно вытащив остальные колоды карт. Я немного походил по комнате, и в итоге решил, что нет никакой разницы, где спать. Пустое квадратное помещение. Бросил рюкзак на пол, пристроив его в качестве подушки. Запасные вещи сложил под себя, чтобы было не так твердо. Не нравится мне все это. Впрочем, он же сам сказал. Я в любой момент могу пойти нахрен. Уж одну ночь на полу я выдержу. А завтра посмотрим и решим.

Стоило мне только коснуться головой рюкзака, сознание улетучилось. Я настолько устал за этот день, что телу было без разницы на чем спать. Стоило мозгу понять, что организм принял горизонтальное положение, как он вырубился напрочь. Но лишь для того, чтобы подорваться от дикой боли в ребрах.

Схватившись за бок, перевернулся на спину. Очередная вспышка боли пронзила живот, заставив меня скрутиться. Что происходит? В голове все плывет спросонья. В темноте я заметил очертания человека, что стоял, нацелив в меня револьвер. Беззвучный выстрел отдается болью у меня в груди. Перекатом ухожу в сторону, прижимая рану. Рефлекторно метаю рюкзак в нападающего.

— Рэд, — непроизвольно заорал я.

Но только в момент удара я наконец сообразил что к чему. Удара, которого не было. Мой рюкзак пролетел сквозь фигуру. Голограмма. Я же в голокоме. Еще один беззвучный выстрел пронзает мое плечо. Пытаюсь стянуть с себя тренировочный жилет, но ремни фиксируют хорошо. Непослушные пальцы не могут нащупать нужные застежки. Лисы. Где мои Лисы? Ухожу в перекат, обшариваю глазами комнату. Слишком темно. Где я их оставил? Вспоминай, Арч.

Пока я добрался до угла, в котором сложил оружие, я получил еще два удара током в спину. Расстреляв голограмму, тихо сел у стены, стараясь отдышаться. Сна ни в одном глазу. Я вглядывался в темноту, ожидая появления новых противников. Но комната оставалась пустой.

— Тебе смешно, ублюдок? — заорал я, давая выход ярости. — Это нормально, по-твоему, а? Да катись ты…

Мне понадобилось минут пять, чтобы проораться. Кажется, я слышал отдаленный смех. Но дверь голокома была заперта и открыть я ее не смог. Хотелось вынести ее голыми кулаками и пойти бить рожу одному легендарному стрелку. Но во-первых, я вряд ли бы пережил подобное. Во-вторых, если он выставит мне счет за испорченную дверь голокома, то я скорей всего окажусь в пожизненном рабстве.

Выпустив пар, вернулся в угол. Положил Лисы себе на колени и принялся ждать. Уснуть так и не получилось. Так, подремал в полглаза немного. Но спокойной эта ночь больше не была для меня.

* * *

— Рэд, — поприветствовал бывшего учителя гость.

— Гаро, старина, — улыбнулся тот. — Сколько лет. Какими судьбами? Неужели совесть тебя замучила и ты наконец решил проведать старого наставника.

Гаро, обливаясь потом, поставил на веранду два явно тяжелых чемодана.