— Кто знает.

Повисла очередная пауза. Двое на веранде наблюдали, как из зарослей выбирается парень в защитной экипировке. В ногу ему вцепилась матерая овчарка, вторая бегала вокруг и периодически прыгала, но Арч всякий раз успевал подставить руку в броне. Двое наставников наблюдали, как вспотевший, обессиленный парень пытался оторваться от собак, ковыляя в сторону дома. К веранде он уже подползал, потому что псы обе овчарки зубами тащили его в разные стороны, словно пытались разорвать.

Гаро не вмешивался, наблюдая за отчаянными попытками парня доползти до крыльца. Собаки уже вцепились ему в ноги и с силой тащили обратно в лес. С трудом, но Арч таки сумел коснуться досок кончиками пальцев. Рэд щелкнул пальцами.

Собаки тут же принялись бегать вокруг пацана, тявкая и вылизывая ему лицо и руки. Арч с трудом перевернулся на спину, даже не пытаясь отогнать овчарок. Примерно пять минут ему потребовалось, чтобы принять сидячее положение.

— Дарова, Гаро, — махнул он рукой, стараясь отдышаться, — Как жизнь?

— Лучше твоей, однозначно, — ухмыльнулся здоровяк. — А эти монстры заметно вымахали.

— Брось, — возразил Арч, обнимая собак. — Дин и Киппа — единственные нормальные существа в радиусе десяти километров. Они по крайней мере не пытаются довести меня до самоубийства.

— Хорош трепаться, — бросил Рэд сухим голосом. — Десять минут и тройная проходка в голокоме. И сегодня постарайся показать хоть что-то похожее на стрельбу.

Арч с трудом поднялся на ноги и на ходу принялся стягивать с себя защитную экипировку, напоминающую какой-то футуристический рыцарский доспех из тряпок и пластика. Когда парень скрылся с другой стороны дома, Гаро наконец нарушил тишину.

— Он у тебя уже две недели. Я думал, прогресс будет более… явным.

— Надо наверстать пропасть в двадцать лет. Он же всего год тренировался. И то, кое-как. Потому мне и нужна ваша медицина. Постараемся ускорить процесс.

— Ясно. Вега отправил его в командировку. Добро на выход в Роркх тоже дал.

— Да срать я хотел на его добро. Я у него не разрешения спрашивал, а говорил как все будет.

— Он это воспринял иначе.

— В следующий раз пусть сам приезжает. Я ему воспринималку поправлю.

— Уж лучше я сам. Через два месяца примерно, как эта партия закончится.

— Если пацан раньше не прибежит к тебе в объятия, размазывая сопли по лицу.

— Этот не прибежит, — кивнул Гаро.

— Скоро узнаем.

* * *

— Не дергай оружие. Ты целишься стволом. А надо целиться сердцем. Револьвер, это не железяка в руках. Это часть тебя. Продолжение твоей руки. Ты должен соединиться в одно целое с оружием. Ты сам должен стать оружием. И тогда стрелять будет не он, а ты. Понимаешь?

Я медленно опустил Лис и посмотрел в глаза Рэда. Предельно собранный, серьезный и расслабленный одновременно. Человек с напрочь атрофированными лицевыми мышцами. Мне иногда кажется, что он просто приоткрывает рот, а оттуда говорит какой-то динамик. Вот и сейчас ни одной эмоции.

— Ты сейчас серьезно? Тыщу монет за эту философскую бредятину?

— Тебе что-то не нравится в моих методах? — все тот же сухой голос. Мы играли в гляделки еще несколько секунд, пока Рэд наконец не продолжил. — Прикалываюсь. Ты что, повелся на эту туфту? Револьвер — это инструмент. Научись попадать в цель, доведи рефлексы до автоматизма и ускоряйся до предела. Вот и все. Даже твои недавние предки с этим справятся.

Это намек на обезьян, от которых я недалеко ушел. А в остальном все нифига не просто.