— И кого же я убил? — улыбнулся Беромир.

И тут парня прорвало.

Он говорил, буквально захлебываясь в своих словах, рассказывая о том, как они искали родичей, отправившихся пройтись по реке, да поглядеть: выжил ли кто. И вообще — какие разорения. Но так и не нашли даже концов.

— Их убил ты! Ты! — выкрикнул он в самом конце.

— Трудный случай. — покачал головой ведун. Прямо подтверждать или отрицать обвинение он не спешил. Просто высмеивал порыв парня.

— Вызвав в круг и с таким обвинением он в праве тебя убить, — серьезно произнес Борята.

— Но он не сказал, почему так решил. Разве это справедливо?

— Верно, — кивнул друид, как и остальные ведуны.

Парень замешкался.

— Ну, что молчишь? Рассказывай.

— Я… я…

— Ты это ты. Я это я. А вот он это он. Давай ближе к сути дела.

— Гадали мы. И духи подсказали нам ответ.

— И все? — расплылся в улыбке Беромир. — Вы нашли их тела? Вы нашли их вещи? Может быть, видаков сыскали, которые могут предстать перед нами?

— Нет. Но я уверен — их убил ты! Ты!

— Хорошо. Пусть нас Перун рассудит. — кивнул ведун.

— Это будет плохой бой, — хмуро пробурчал Борята. — Я знаю, как силен ты в копьях. А он — нет.

— Слышишь, что он говорит? Ты можешь отказаться, — повернувшись к этому парню, произнес Беромир. — А я сделаю вид, что ничего не слышал.

— Нет! Перун на моей стороне! Дерись! Насмерть!

— Как знаешь…

Разделись до порток. И, взяв копья, вступили в круг.

Беромир выбрал свое — кованое. А он его под шумок всей этой возни с железом перековал, сделав покрупнее с хорошо выраженным клинком. Из-за чего оно было под стать «крылатым копьям» IX-XI веков, которыми можно и колоть, и даже рубить.

Да про граненый подток не забыл. И древко из ясеня. Хотел его сделать клееным, да руки пока не дошли. Но и так выглядело очень неплохо. Внушительно…

У парня-обвинителя копья не было. Поэтому Борята дал ему свое, стремясь уравнять шансы и явить справедливость. То самое, которое взял как трофей с Гостяты. Так что в круг вышли два бойца с примерно равным оружием. Во всяком случае никто из представителей «клубов» Перуна или его ведунов не стал оспаривать такое поединок.

Вышли.

И обвинитель совершил выпад, как говорится: «в крысу». То есть, постарался достать Беромира, воспользовавшись эффектом внезапности.

Но тщетно.

Ведун крепко напрягся от слов парня, ожидая подвоха и каверзы. Вот и бдел. А потому довольно легко увернулся, сделав подшаг с поворотом. И даже поставил блок, чтобы его оппонент возвратным движением не подрезал ему бок.

— А ты, я погляжу, проказник, — усмехнулся Беромир.

Вместо ответа тот вновь совершил выпад.

Да не в лицо, а в ногу метя.

Ведун ушел от удара обычным подшагом. И сразу выставил блок древком. Очень, надо сказать, своевременно. Так как парень попытался ударить ему в бок. Царапнуть, по сути, силы на большее просто не хватило бы. Беромир же сбил эту проказу, выводя парня из равновесия, и широким ударом наотмашь, шлепнул его по заднице. Клинком копья, плоской его частью.

Чтобы было обидно, но без крови.

Тот от такой выходки вскинулся, вспыхнув, как свечка. И атаковал, атаковал, атаковал.

И снова.

И опять.

И еще раз.

Обвинитель сыпал ударами, пытаясь хоть как-то достать Беромира. Но не получалось.

Вообще.

Совсем.

Даже малой царапины не случилось.