– Да я и не отвлекаюсь. Ни капельки не отвлекаюсь.

Ветер сметал песок, образуя коричневатую дымку над самой землей. Мае шагала рядом со мной. Она посмотрела в пустыню и вдруг сказала:

– Я хочу пойти посмотреть на кролика. А вы идите дальше, если хотите.

И она повернула направо, туда, где лежали останки кролика. Я пошел вместе с ней. Остальные тоже повернули и потянулись за нами. Мне показалось, что всем хочется держаться вместе, группой. Ветер не ослабевал.

Чарли спросил:

– Зачем тебе сдался этот кролик, Мае?

– Хочу кое‑что проверить, – она на ходу натянула резиновые перчатки.

В наушнике затрещало, и Рики сказал:

– Кто‑нибудь удосужится объяснить мне, что происходит?

– Мы идем посмотреть на кролика, – ответил Чарли.

– Зачем?

– Мае хочет его увидеть.

– Она его уже видела. Ребята, я бы не советовал вам разбредаться по пустыне.

– А никто и не разбредается по пустыне, Рики.

Я уже различал вдали тушку кролика, наполовину занесенную песком. Через пару минут мы обступили тушку со всех сторон. Ветром кролика повалило на бок. Мае присела, перевернула его на спинку и развернула тушку.

– Твою м… – пробормотала Рози.

Я поразился, увидев, что плоть кролика больше не была гладкой и розовой. Все ткани стали шероховатыми, а в нескольких местах выглядели так, будто их поскребли металлической щеткой. И все было покрыто молочно‑белой пленкой.

– Выглядит так, будто его окунули в кислоту, – сказал Чарли.

– Так и есть, – ответила Мае. В ее голосе прозвучала мрачная озабоченность.

Я посмотрел на часы. Это произошло всего за два часа.

– Что с ним случилось?

Мае достала увеличительное стекло, опустилась на колени и склонилась над кроликом. Быстро перемещая стекло, она осмотрела тушку с разных сторон. Потом сказала:

– Тушка частично съедена.

– Съедена? Но кем?

– Бактериями.

– Погоди‑ка, – спросил Чарли Давенпорт, – ты думаешь, это сделали Тета‑ди? Ты думаешь, его сожрала кишечная палочка?

– Это мы скоро узнаем, – ответила Мае. Она достала из поясной сумки несколько стеклянных пробирок, внутрь которых были вставлены ватные тампоны на проволочках.

– Но прошло так мало времени…

– Времени прошло достаточно, – возразила Мае. – При высокой температуре скорость роста бактерий увеличивается.

Она быстро взяла мазки с разных участков тушки разными тампонами и аккуратно вставила тампоны обратно в пробирки.

– При такой жаре Тета‑ди наверняка растет очень агрессивно.

– Это естественно для бактерий – если у них есть подходящая питательная среда. Их рост очень быстро входит в фазу логарифмической прогрессии, когда они удваиваются каждые две или три минуты. Я полагаю, что именно это здесь и происходит.

Я сказал:

– Но если это верно, то, значит, рой…

– Я не знаю, что это означает, Джек, – быстро произнесла Мае. Она посмотрела на меня и едва заметно покачала головой. Намек был ясен: «Не сейчас».

Но у остальных мысли развивались в том же направлении.

– Мае, Мае, Мае… – сказал Чарли Давенпорт. – Ты утверждаешь, что рои убили кролика для того, чтобы его съесть? Чтобы вырастить больше кишечных палочек? И создать больше роев?

– Я этого не говорила, Чарли, – ее голос звучал ровно, почти успокаивающе.

– Но ты так подумала, – продолжал Чарли. – Ты думаешь, что рои поедают плоть млекопитающих с целью размножения…

– Да.