– Сверхъестественно хорошо. В конце концов, для этого их и создали. У них зрение – двадцать с половиной, – сказал он. – Невероятное разрешение. С человеческим глазом не стоит и сравнивать.

– И как формируется у них изображение? – спросил я. Потому что рой – это всего лишь группа отдельных частиц. Как палочки и колбочки в сетчатке. Для преобразования отдельных микроизображений в цельную картину необходима центральная обработка всех данных. Каким образом рой осуществляет такую обработку данных?

Рики прокашлялся.

– Э‑э… Я не совсем уверен…

– Это появилось у последних поколений, – вмешался Чарли.

– Ты хочешь сказать – у них выработалась система зрения?

– Да.

– И мы не знаем, каким образом они это делают…

– Нет. Мы знаем только, что они видят – и все.

Рой снова развернулся у стены, полетел обратно к кролику, а потом снова направился к стене. Другие рои рассредоточились вдоль стены здания и делали то же самое. Улетали на какое‑то расстояние в пустыню, потом возвращались обратно к зданию.

Рики спросил по рации:

– А почему тебя это заинтересовало?

– Потому.

– Ты думаешь, они найдут кролика?

– Кролик меня не волнует, – сказал я. – Тем более что они, похоже, уже пролетели мимо него.

– Но тогда что?..

Мае тихонько ахнула.

– Вот дерьмо… – проронил Чарли и шумно вздохнул.

Мы наблюдали за ближайшим роем, за тем, который пролетел мимо кролика. Рой снова отлетел в пустыню, примерно на десять ярдов дальше того места, где лежали останки кролика. Но вместо того, чтобы вернуться обратно к главному корпусу, как это бывало раньше, теперь рой остановился и завис на одном месте, посреди пустыни. Рой не двигался с места, но поднялся высокой колонной, а потом снова опустился к земле, отбрасывая серебристые блики.

– Почему он это делает? – спросил я. – Вот так поднимается и опускается?

– Может быть, это как‑то связано с получением изображения? Такой способ фокусировки?

– Нет, – сказал я. – Я хочу знать – почему он остановился?

– Программа зависла?

Я покачал головой.

– Вряд ли.

– Тогда почему?

– Я думаю, он что‑то увидел.

– Что, например? – спросил Чарли.

Я со страхом подумал, что, наверное, знаю ответ. Рой представляет собой камеру с чрезвычайно высоким разрешением, соединенную с системой распределенной обработки данных в сети. А системы распределенной обработки данных очень хорошо умеют определять закономерности. Именно поэтому программы для распределенных сетей используют для опознания лиц в службах безопасности или для составления цельного рисунка из осколков древних сосудов в археологии. Система распределенной обработки данных обнаруживает закономерности гораздо лучше, чем человеческий глаз.

– Какие еще закономерности? – спросил Чарли, когда я поделился с ним своими соображениями. – Там нечего определять, это же пустыня. Там только песок и кактусовые колючки.

Мае сказала:

– И следы.

– Что? Ты имеешь в виду наши следы? Которые мы оставили, когда шли там? Черт, Мае, их четверть часа заносило песком. Там не осталось никаких следов.

Мы следили за роем. Он по‑прежнему висел на одном месте, периодически расширяясь и сжимаясь, как будто совершая дыхательные движения. Облако наночастиц стало почти черным, только изредка в нем мелькали легкие серебристые блики. Рой висел на одном месте уже почти полминуты и постоянно пульсировал.