Если новые поколения наночастиц появляются так быстро, значит, эволюционный механизм, встроенный в программный код – каким бы он ни был, – тоже очень быстро прогрессирует. Как правило, в генетические алгоритмы, результатом действия которых является воспроизводство себе подобных, закладывается определенный уровень, после которого наступает оптимизация, и этот уровень колеблется от пятисот до пяти тысяч поколений. Если эти рои воспроизводятся каждые три часа, следовательно, за прошедшие две недели у них появилось около сотни поколений. А при сотне поколений модель поведения роя оптимизировалась весьма значительно.

Глядя на монитор, Мае сказала:

– По крайней мере, они остаются возле главного корпуса. Похоже, они не знают, что мы здесь.

– Откуда они могли об этом узнать? – спросил я.

– Они и не узнали, – сказал Чарли. – У них главный орган восприятия – зрение. Возможно, последние поколения обзавелись неким подобием слуха, но все равно зрение остается главным. Если они чего‑то не видели – это для них все равно что не существует.

Подошла Рози, ведя с собой Дэвида.

– Мне очень жаль, ребята, что так получилось… – пробормотал Дэвид.

– Да ладно, все нормально.

– Все в порядке, Дэвид.

– Я не знаю, как это вышло… Я просто не смог с собой совладать.

Чарли сказал:

– Расслабься, Дэвид. Все все понимают. Ты псих, и у тебя слетела крыша. Все ясно. Без проблем.

Рози обняла Дэвида за плечи. Дэвид громко высморкался. Посмотрев на монитор, Рози спросила:

– Ну, что они там делают?

– Похоже, они не знают, что мы здесь.

– Хорошо…

– Остается надеяться, что и не узнают.

Рози задумчиво хмыкнула и спросила:

– А если узнают, что тогда?

Я уже обдумывал такую возможность.

– Если узнают – тогда нам придется положиться на дыры в предпосылках программы «Хи‑Доб». Мы используем слабые места программного модуля.

– В каком это смысле?

– Мы сгруппируемся. И будем вести себя, как стая птиц.

Чарли заржал, как лошадь.

– Ну да, а как же? Собьемся в стаю – и пускай они на нас охотятся!

– Я не шучу, – сказал я.

За последние тридцать лет ученые изучили систему взаимоотношений «Хищник‑Добыча» на множестве видов животных – от львов и гиен до боевых муравьев. Эти исследования позволили гораздо лучше понять, как добыча защищается от хищников. Такие животные, как зебры и олени карибу, живут большими стадами не потому, что они очень общительные. Они собираются в стада для того, чтобы защититься от хищников. Чем больше количество животных в стаде, тем большую угрозу они собой представляют. Кроме того, нападающий хищник нередко теряется, когда стадо животных бросается врассыпную, разбегается в разные стороны. Иногда хищники в такой ситуации буквально застывают на месте. Когда хищник видит слишком много движущихся объектов охоты, он зачастую не может выбрать, кого преследовать, – и не преследует никого.

То же самое справедливо и для птичьих стай, и для косяков рыб. Когда большая группа птиц или рыб действует скоординированно, хищнику трудно различить в группе отдельное животное. Как правило, хищники нападают на животных, которые чем‑то отличаются от основной группы. Именно поэтому чаще всего добычей становятся детеныши – не только потому, что их легче поймать, но, главное, потому, что они выглядят не так, как все остальные в стаде. По той же причине хищники убивают больше самцов, чем самок, поскольку недоминантные самцы обычно держатся чуть поодаль от стада, что делает их более приметными.