– Он выбрался? Где Чарли?

Раздался пронзительный электронный скрип – я поморщился, – и Рики сказал по интеркому:

– …вряд ли что‑то можно сделать.

– Он здесь? – спросил я. – Он выбрался?

– Нет.

– Где он?

– Там, в машине, – ответил Рики. – Он так и не вышел из машины. Ты что, не знал?

– Я был занят. Значит, он остался там?

– Да.

– Он мертв?

– Ну, нет. Еще живой.

Я дышал тяжело, голова все еще кружилась.

– Что?

– Трудно сказать наверняка по тому, что видно в мониторе, но, похоже, он еще жив…

– Так какого черта вы, ребята, не пошли за ним?

Рики ответил совершенно спокойно:

– Мы не можем, Джек. Мы должны позаботиться о Мае.

– Но кто‑то же может сходить туда?

– Все сейчас очень заняты.

– Я не могу пойти, – сказал я. – Я не в том состоянии.

– Ну конечно же, – произнес Рики своим мягким угодническим тоном. Тоном профессионального подхалима. – Все это, наверное, стало для тебя ужасным потрясением. То, что тебе пришлось пережить…

– Рики, просто… скажи мне… кто пойдет за Чарли?

– Если быть предельно честным, – ответил Рики, – я не думаю, что в этом есть хоть какой‑то смысл. У него уже начались судороги. Сильные судороги. Я думаю, ему недолго осталось.

– Значит, никто не пойдет? – спросил я.

В воздушном шлюзе Бобби помог Мае выйти и повел ее по коридору. Рики стоял там же и смотрел на меня сквозь стекло.

– Твоя очередь, Джек. Заходи в шлюз.

Я не двинулся с места. Так и стоял, прислонившись к стене.

– Кто‑то должен за ним сходить, – сказал я.

– Не сейчас. Ветер нестабильный, Джек. В любую минуту он может снова затихнуть.

– Но Чарли еще жив.

– Это ненадолго.

– Кто‑то должен пойти, – упорствовал я.

– Джек, ты не хуже меня знаешь, с чем мы столкнулись, – сказал Рики. Теперь он был воплощенным гласом рассудка, излагал все спокойно и логично.

– Мы понесли ужасные потери. И не можем рисковать кем‑то еще. К тому времени, когда кто‑то доберется до Чарли, он будет уже мертв. Возможно, он уже мертв. Иди сюда, заходи в шлюз.

Я проанализировал свое самочувствие – затрудненное дыхание, головокружение, боль в глазах, невыразимая усталость… Нет, я не мог вернуться к машинам прямо сейчас, в таком состоянии.

Поэтому я вошел в воздушный шлюз.

Вентиляторы заревели, поток воздуха растрепал мои волосы и одежду и сдул с одежды и тела черную пыль. Зрение почти сразу улучшилось. Стало легче дышать. Потом поток воздуха пошел снизу вверх. Я протянул ладонь вперед и смотрел, как рука из черной становится бледно‑серой, а потом возвращается нормальный цвет кожи.

Затем включились вентиляторы в боковых стенках камеры. Я глубоко вдохнул. Жжение на коже стало не таким сильным. Либо я к нему притерпелся, либо поток воздуха сдул едкие частицы с моей кожи. В голове немного прояснилось. Я еще раз глубоко вдохнул. Мне было еще не совсем хорошо. Но теперь я определенно чувствовал себя лучше.

Стеклянная дверь открылась. Рики протянул ко мне руки.

– Джек! Слава богу, с тобой все в порядке!

Я не ответил. Я просто повернулся и вышел обратно, туда, откуда пришел.

– Джек… – Стеклянная перегородка с шипением закрылась.

– Я не оставлю его там, – сказал я.

– Что ты собираешься сделать? Ты не сможешь его нести, он слишком тяжелый.