Я спросил:

– Значит, вот почему в последние несколько недель Джулия была так озабочена поисками инвестиций?

– Да, – сказал Рики. – Если честно, вся эта компания может всплыть кверху брюхом еще до Рождества.

– Если только вам не удастся исправить микрокамеры, чтобы камера могла работать при ветре?

– Да, именно.

Я сказал:

– Рики, я программист. Я не могу помочь в решении проблемы мобильности агентов. Это вопрос молекулярного дизайна. Это работа для инженеров, а не для программистов.

– Да, я понимаю, – Рики немного помолчал, нахмурив брови. – Но на самом деле мы полагаем, что программные коды могут помочь в решении.

– Коды? В решении чего?

– Джек, я хочу быть с тобой честным до конца. Мы совершили ошибку, – сказал он. – Но это не наша вина, клянусь. Это не мы. Это подрядчики, – он пошел вверх по лестнице. – Пойдем, я тебе покажу.

Рики быстрым шагом направился в дальний конец помещения, туда, где я заметил открытый желтый подъемник, закрепленный у стены. Площадка подъемника была очень маленькой, и я чувствовал себя не слишком уютно из‑за того, что подъемник был открытым, без кабинки. Я постарался смотреть вверх.

– Боишься высоты? – спросил Рики.

– Признаться, да. Ничего не могу с собой поделать.

– Ну, лучше так, чем идти наверх пешком, – Рики показал на металлическую лестницу, которая поднималась вдоль стены до самого потолка.

– Когда лифт не работает, нам приходится взбираться по этой лестнице.

Я пожал плечами.

– По мне, так лучше пешком.

Мы проехали на подъемнике до самого потолка, на высоту трехэтажного дома. Под потолком висела целая связка труб и проводов, а вдоль них тянулись узкие мостики из металлической сетки, чтобы рабочие могли обслуживать проводку. Я ненавидел металлическую сетку, потому что сквозь нее был виден пол – далеко внизу. Я старался не смотреть под ноги. Нам часто приходилось низко пригибаться, чтобы пройти под свисающими проводами. Рики был вынужден громко кричать, чтобы я услышал его сквозь шум машин.

– У нас здесь буквально все! – прокричал он. – Кондиционеры воздуха – вон там! Цистерны с водой для системы пожаротушения – вот здесь! Электрические распределительные щиты – вот там! Здесь настоящее сердце всего комплекса!

Рики шел по мосткам довольно долго и наконец остановился возле большого вентилятора, примерно трех футов в диаметре, встроенного в наружную стену.

– Это третий вентилятор, – сказал Рики, наклонившись к самому моему уху. – Один из четырех вентиляторов, которые выводят воздух наружу. А теперь посмотри на вот эти слоты вдоль корпуса вентилятора и на квадратные коробки, закрепленные в них. Видишь? Это пакеты фильтров. Микрофильтры смонтированы последовательно, один за другим, в несколько слоев, чтобы предотвратить попадание любого загрязнения с фабрики в окружающую среду.

– Я вижу…

– Это теперь ты их видишь! – сказал Рики. – К сожалению, именно на этом вентиляторе подрядчики забыли установить фильтры. Собственно, они даже слоты под них не нарезали, поэтому строительная комиссия не заметила, что чего‑то не хватает. Был подписан акт о приемке здания, и мы начали здесь работать. И мы выбрасывали в атмосферу непрофильтрованный воздух.

– Сколько времени?

Рики прикусил губу.

– Три недели.

– И все три недели производство работало на полную мощность?

Он кивнул.