– А пурринг? Знаете, как дерутся шахтеры – на клогах?

– Тоже неплохо.

Отдышавшийся ныряльщик с трудом выбрался из воды, подошел к Муну и отрицательно покачал головой. Силкок внимательно следил за ним: всплески воды уже заливали ему ноздри и веки.

– Наберите новых людей в помощь, – сказал Блэар Муну.

– Нет смысла выгонять человека из города, если, когда он вернется, я стану возиться с ним как с ребенком, – ответил Мун.

– Спросите еще что нибудь, – попросил Силкок.

– Кто, на ваш взгляд, лучший боец в пурринге из тех, кого вы видели?

– Трудный вопрос. А в общем то Маккарфи из Уигана.

– Джейксона вам не приходилось видеть?

– В бою – нет. Но я о нем слышал.

– И что вы о нем слышали?

– Некоторые считают, что лучше него бойца нет. В пурринге, я имею в виду.

– И кто так считает?

– Один человек, Харви; он говорил, что работает вместе с Джейксоном.

– Харви – это имя или фамилия?

– Не знаю.

– Один из шахтеров, с которыми вы играли?

Силкок снова ушел под воду, волосы его расплылись по поверхности, словно водоросли. Блэар еще сильнее подтянул канат вверх, хотя и чувствовал, что руки Силкока уже почти выворачиваются из суставов.

– Никогда не играю с шахтерами, – проговорил Силкок. – Они только карты мнут и мажут.

– Значит, Харви не был таким чумазым, как шахтер? – спросил Блэар и, обернувшись к Муну, добавил: – Пошлите новых ныряльщиков.

Мун не предпринял ровным счетом ничего, лишь величественным жестом указал на стоящих вдоль шлюза людей, среди которых ни один не обнаруживал желания нырнуть в воду.

– Чумазым он не был, но не везло ему здорово. – Силкок выжал из себя улыбку. – В жизни не видел большего неудачника. Я к нему приклеился, как к лучшему другу.

– Чумазым он не был, но работал на шахте с Джейксоном, да? А как вы с Харви познакомились?

– Через карты. Если б я мог всю жизнь играть с Харви, никогда бы сюда не угодил.

Силкок опять скрылся под водой. Изо рта у него вырвались серебристые пузыри. Блэар обмотался концом каната и тянул изо всех сил, но без особого эффекта. Все его усилия привели лишь к тому, что лицо Силкока побагровело от натуги, глаза выпучились.

Блэар не видел, как вернулся Леверетт и вообще обратил на него внимание, только когда управляющий имением Хэнни приладил водопроводный ключ размером с ногу взрослого человека к оси, на которой была сорвана гайка, и изо всех сил, как бы загребая веслом, нажал на рукоятку ключа. Потом перехватил гайку зажимами ключа и снова нажал. Откуда то из глубины шлюза послышался мощный низкий звук, и выстроившиеся за воротами баржи заколыхались из стороны в сторону. Мун, глядя на него, побагровел, Леверетт же продолжал изо всех сил жать на рукоятку ключа.

Кто то помог Блэару вытянуть Силкока наверх и сделать ему искусственное дыхание. Вытащенный из шлюза, Силкок оказался просто маленьким мокрым человечком, чем то похожим на привязанную к веревке тряпку. Вода увеличивала изображение, в ней он выглядел куда более значительным.

Леверетт перешел к ним по кромке ворот шлюза, держа в руках водопроводный ключ:

– Мой дед, шлюзовой мастер, сделал бы именно так.

Глава шестнадцатая

Вернувшись в гостиницу и войдя к себе в номер, Блэар прямиком направился к стоявшей на столике возле окна спальни бутылке бренди. Поскольку комната была освещена, в окне он увидел собственное отражение: как будто из под воды на него глядел утопленник.

В те минуты, что могли стать последними в его жизни – когда он был не в силах освободиться и спастись, словно матрос на нок рее тонущего корабля, Силкок стремился до последнего по возможности сохранить хоть частицу собственного достоинства и подтрунивал со своего конца каната, пока над водой не остался один лишь его нос, а потом только руки, судорожно цеплявшиеся за канат.