— Наш принц Генри где-то охотится на цапель. Вот истинно королевская охота, но вряд ли он подстрелит хоть одну птицу. Мы их всех распугали.

Миролюбие этих крестьян, превращенных волей господ в солдат, почти успокоило Джоселин. Ее вывел из задумчивости голос Брайана. Заслышав его, она взвилась, словно подхваченная вихрем.

— Рад снова встретиться с тобой, сестричка. Нам ведь есть о чем побеседовать?

— Нет! Нет! — Она заслонилась от него ладонью, не желая ни видеть его, ни слышать того, что он говорит со злобной усмешкой.

Спутники Джоселин вмиг обнажили мечи, защищая госпожу. Воины Брайана тоже ощетинились оружием. Но Брайан взмахом руки остановил их. Ему доставляло удовольствие показать сестре, что здесь, в лагере Анжу, он всевластен.

Но воля его не распространялась на Джоселин. Она бросила ему под ноги табурет, он споткнулся и повалился наземь. Пользуясь всеобщим замешательством, Джоселин обратилась в бегство. Кого ей искать во вражеском лагере? Кто может помочь ей? Лишь тот самый зловещий Анжу, тюремщик ее супруга и его извечный враг.

Бег ее меж палаток, полных пьяных солдат и не менее пьяных девок, хватающих ее за одежды, под весенней луной, которая всем обещала ночь любви, а ей лишь ночь тревоги, продолжался недолго.

Поскользнувшись, она упала и услышала, как разъяренный Брайан шлет ей вслед проклятия. Удары стали о сталь означали то, что ее малочисленная свита вступила в сражение. Она взмолилась, чтобы кровь Джеффри и воинов не пролилась зря, но остановить вспыхнувшую схватку ей бы все равно не удалось. Грубые солдатские руки помогли ей встать на ноги.

— Где Лестер? Где его лагерь? — твердила она как заклинание, считая, что это имя может послужить ей паролем.

Солдат произнес с сомнением:

— Эрл Лестер далеко. — Он махнул в сторону, где в темноте светились костры. — Лагерь его там, за болотом. Ты промочишь ноги, красотка. Не лучше ли тебе заночевать со мной?

Свора, посланная Брайаном в погоню за ней, шлепая по грязи, приближалась. Они растянулись полукольцом, осматривая все укромные места между палатками. Для них это была увлекательная охота, а для нее любой враг, будь то сам Генри Анжу, был менее опасен, чем братец Брайан.

Утопая в жидкой трясине, Джоселин устремилась к шатру, возле которого в свете костров завидела знамя с гербом Лестера.

Ей все выше приходилось поднимать юбку, колени ее уже погружались в холодную топь, она с усилием выдергивала ноги из болота и шла… медленно, но шла навстречу неизвестности.

Позади нее раздался вопль Брайана:

— Лови ведьму! Лови шпионку Стефана!

Как же подл Брайан, как могло ему прийти на ум выкрикивать подобную омерзительную ложь?

Теряя последние силы, Джоселин выкарабкалась на сухое место, и тут на фоне костра появились черные силуэты воинов. Охранники Лестера преградили ей дорогу. Люди в железных кольчугах наступали, теснили ее, кто-то из них схватил ее за платье.

— Отпустите ее, дурни! Разве не видите, что это леди?

Ее освободили, причем так поспешно, что она опять едва не упала. Небольшого росточка мужчина стоял возле шатра, окруженный свитой роскошно одетых людей, которые были на голову выше его. Джоселин разглядела странный, чересчур короткий плащ, накинутый на его плечи, — такие плащи не носили в Англии, — короткую стрижку, огненно-рыжую бородку. В облике его и в манере держаться ощущалась привычка повелевать, и не просто отдельными людьми, а целыми народами.

Дрожь пробежала у нее по спине. Она не сомневалась, кто перед нею, словно ей шепнули на ухо имя незнакомца.