|
Он говорил, что мы не можем позволить себе прервать охоту, поскольку день начинает клониться к закату и… Он умолял меня, но я не послушался. Я сказал, что разыщу женщину и выясню, что с ней случилось, а он пусть идет далыпе по следам. Я обещал, что скоро догоню его. Но Коннор умолял позволить ему поехать со мной. Несомненно, он считал, что обязан охранять меня, хоть я уже не был ребенком и не нуждался в сопровождающих. Как бы то ни было, я взял его с собой. Я подумал, что вдвоем мы быстрее поможем несчастной. В общем, мы с Коннором поехали туда, где, по нашим предположениям, должна была находиться женщина.
— И вы нашли ее? — вопрос был задан тихим шепотом. — О да, мы ее нашли! К тому времени крики прекратились, но мы были достаточно близко, чтобы ее найти. Это была Айнес, девушка из деревни. Она лежала на земле, возле канавы. — Мертвая? — ужас сжал сердце Бриттани. — Живая. Очень даже живая. Как только мы к ней подъехали и я спрыгнул с коня, она вскочила на ноги. В тот же миг мы услышали шум в кустах. И быстрее, чем я успел бы щелкнуть пальцами, вот так, — Бриттани услышала щелчок, — нас окружили. Сколько их было, я точно сказать не могу. Семь, восемь, а может, и девять. Это была банда грязных головорезов, судя по виду, троллей-полукровок. Айнес удрала, прошмыгнув между ними, и они дали ей пройти, даже не посмотрев в ее сторону, — угрюмо продолжал принц. — К тому времени я уже понял, что мы, как полные идиоты, угодили прямиком в ловушку, которую для меня приготовил Седжвик. Бриттани не могла выговорить ни слова. Она смотрела в его глаза и видела там горе и ужас. Девушка снова задрожала. В очаге громко треснуло полено, и она подскочила от неожиданности, испуганно вскрикнув. Люций поднял на нее мрачный взгляд и тут же снова отвернулся к огню. — Мы с Коннором приняли бой. Но их было слишком много. И даже с Мечом Марриков и с моим так называемым искусством боя, благодаря которому я успел завоевать известность далеко за пределами королевства, — теперь голос принца Люция был полон горького сарказма, — я едва успевал отражать удары. У Коннора был только короткий меч да лук со стрелами, а нападавшие были вооружены мечами, кинжалами и дубинками. Его убили, прежде чем я успел прийти ему на помощь, и его кровь превратила землю у меня под ногами в грязь. Он был лучшим из всех, кого я когда-либо знал, и самым верным моим другом. Он был мне, скорее, братом, намного ближе, чем мой родной брат. И он умер из-за меня. — Ты в этом не виноват, Люций… — Да? А кто же тогда виноват? Кто? — он резко повернулся к Бриттани и схватил ее за руки. — Я решил помочь женщине, попавшей в беду. И позволил ему поехать со мной. А потом смотрел, как он умирает: трое негодяев проткнули его мечами, словно это был не человек, а кусок дерева. — Ты ничего не мог сделать — их было слишком много. — Ты права, черт побери! Их было слишком много, а я позволил себя одурачить и попался. Спрашивается, разве так должен был рассуждать будущий король? Я потерял свое королевство и своего друга. Вот за кого ты вышла замуж, принцесса! И вот от кого ты ждешь помощи в борьбе с Дарием! Люций хрипло засмеялся, и в этом смехе Бриттани услышала и боль, и злость на самого себя. Принц отпустил ее руки и отвернулся. Потом подошел к столу, налил в кубок вина и осушил его одним глотком. Когда он снова взял в руки бутыль, капля вина, красного как кровь, упала на расшитую серебром скатерть. Бриттани поспешно подошла и накрыла его руку своей. — Расскажи мне, чем все закончилось. Что они с тобой сделали? — Это неважно. Как видишь, меня оставили в живых. Но они позаботились о том, чтобы я не смог помочь другу. |
