– Кто вы такая и что здесь делаете? – властным тоном спросил он.

– Немедленно отпустите меня! – крикнула девушка, стараясь вырваться. – Эта бухта не ваша собственность. Она принадлежит всем горожанам, и я могу здесь находиться, когда захочу.

В это время луна показалась из-за темного ночного облака и осветила незнакомца. В свете луны она увидела маску на его лице, и странная мысль пронзила девушку в это мгновение. Продолжая вырываться из сильных рук мужчины, она тем не менее внимательно вглядывалась в него. Неужели она права? Эти руки были ей уже знакомы, и, несмотря на черные кожаные перчатки и маску, несмотря на гнев и холодность этого человека, она узнала его. Это был граф Уинфорд.

– Девушкам не следует гулять по ночам, тем более в этой бухте, – жестко сказал он, внимательно изучая ее. – По крайней мере если они не ожидают встречи с любовником или не хотят, чтобы кто-нибудь невзначай перерезал им горло. Я еще раз спрашиваю: что вы здесь делаете? Быстро отвечайте, и покончим с этим.

– Мне просто захотелось побыть одной, сказала она, не обращая внимания на его командный тон, даже сквозь кожаные перчатки ощущая жар его рук, который против воли будил неведомые до сих пор чувства.

– Совсем одной? – с подозрением спросил он. – Но такая ночь не время для прогулок.

Роз едва справилась с охватившим ее волнением.

– Все очень просто. Сегодня вечером у нас был прием. Все радовались и веселились, кроме меня. Вот я и сбежала оттуда, чтобы побыть одной. Вы бы на моем месте поступили точно так же, милорд.

Он склонил голову набок и усмехнулся:

– Как я понимаю, вы намекаете на то, что знаете меня. – Он сдернул перчатки и сжал ее плечи тонкими пальцами, в темноте казавшимися светлыми ручейками, стекающими с плеч девушки. – Итак, вы меня узнали, моя прекрасная, моя несравненная Роз. Это несмотря на то, что я так хорошо замаскировался. Даже мои собственные матросы не узнают меня в таком виде. Как же так? Может быть, вы волшебница или колдунья?

– Чепуха, – выпалила Розалинда.

Сердце ее бешено колотилось, словно хотело выпрыгнуть наружу. Наверное, она просто заболела. Ей было так жарко, будто она стояла под палящим летним солнцем. Но это не болезнь. Все дело заключалось в этом человеке, властно сжимавшем ее плечи. Она не могла оторвать глаз от его чувственных губ, не прикрытых черным бархатом маски. А глаза, блестевшие сквозь прорези маски, буквально пронзали ее насквозь.

– Вы хотели, чтобы я узнала вас, – прошептала девушка. – Иначе не подошли бы так близко.

– Боюсь, что вы правы, моя милая Роз. Мне следует соблюдать осторожность. – Его голос стал глухим, и он крепко сжал ее плечи. – Но раз уж так случилось и мы оказались рядом, давайте радоваться этому. Успокойтесь, Роз, со мной вы в безопасности.

Однако она имела все основания сомневаться в этом. Утром граф признался, что хотел бы поцеловать се. А сегодня вечером она невольно услышала от леди Говард о его фривольных отношениях с женщинами. Внутренний голос предостерегал Роз от возможных последствий этой странной встречи. Но впервые в жизни она не смогла (или не захотела?) прислушаться к голосу разума. В воздухе витал знакомый уже аромат гвоздики и мускуса, смешанный с запахом моря.