– Не хочешь ли еще немного? – осведомился Джек с непривычной любезностью.

Она покусала нижнюю губу.

– А вы не думаете, что сейчас слишком рано?

– Для хорошего бренди не существует понятия «слишком рано», – сухо отозвался он и встал, чтобы налить следующую порцию.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она Джека, когда он принес ей рюмку.

– Не за что.

Элизабет вздохнула и воскликнула:

– Как скверно!

Джек был изумлен:

– Бренди?

– О нет! Бренди на самом деле довольно приятное, – охотно ответила она, позволяя себе очередной глоток. – Я хотела сказать – как скверно потратить тридцать лет жизни на то, чтобы что-то искать, а потом не заметить, что это что-то – у тебя под носом.

– Я целиком и полностью с тобой согласен.

– Говорят же: гордость – причина всех бед.

– Так действительно говорят?

– На самом деле, – призналась она, – в Притчах сказано так: «Погибели предшествует гордость и падению надменность».

– Неужели?

– Да. Это так и сказано. Притчи, глава шестнадцатая, стих восемнадцатый.

Лицо Джека осталось непроницаемым.

– Как я вижу, ты хорошо знаешь Писание.

– Это няня.

Он не понял:

– Что няня?

Элизабет вздохнула:

– Няня была очень строга в том, что касалось прочтения библейских стихов. – Девушка устремила взгляд в наполовину опустевшую рюмку. – Она бы это никогда не одобрила.

– Крепкие напитки?

– О нет! Няня всегда хранила в своей комнате бутылку – на тот особый случай, когда надо немного принять.

Казалось, Джек слушает ее с необычайным вниманием.

– Особые случаи?

– Зубная боль, например.

– Ну конечно.

– Очень помогает при приступах меланхолии.

– Надо полагать.

Она почувствовала, что густо краснеет.

– Некоторые… гм… женские проблемы.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил он. – Тогда что няня никогда не одобрила бы?

– Поведение папы. – Элизабет пояснила: – Знаете, раньше она была его няней. Очень давно.

– Видимо, няня уже в годах, – заметил Джек, наливая себе еще чашку чая.

Элизабет надолго задумалась, потом сказала:

– Няня никогда в этом не призналась бы, но, наверное, она старше Траута.

– Из них вышла бы прекрасная пара, – пробормотал Джек.

– Да, конечно. Траут и няня – муж и жена. Они женаты уже почти шестьдесят лет.

– Ну и…

Она наморщила лоб:

– Ну и что?

Секунду он непонимающе смотрел на нее, а потом, полулежа на кушетке, весело рассмеялся и сказал:

– Ну, и я буду счастлив играть роль твоего жениха, Элизабет.

Она была, как всегда, вежлива:

– Благодарю вас, милорд.

Он мягко поправил ее:

– Джек.

– Спасибо, Джек.

– А теперь о твоем обещании…

Хотя под влиянием бренди голова у Элизабет немного затуманилась, она понимала, что ей надо сделать. Мернептон Сети был ее единственным козырем. Ценные сведения хранились у нее в голове и в дневнике.

Элизабет поделилась с Джеком своими планами:

– Как только мы убедим отца в том, что ему больше не надо беспокоиться о моем замужестве…

Джек как-то странно кашлянул.