-- Перестань бить на жалость, Эдвин. Люди большинством недоверчивы. Они сочтут весь мой труд всего лишь авторским вымыслом.

 -- А тот разбойник, которого я пощадил? Он потом всем желающим рассказывал обо мне. Что если выжил кто-то, успевший покинуть горящий город и заметить меня. Им тоже не поверят.

 -- Конечно нет. Бывает в книгах проходит та грань, за которой вымышленный герой обретает плоть. Он уже живет сам по себе и может слишком затронуть впечатлительных. Спроси у Розы. Она подтвердит.

 Роза, в этот миг искавшая способы сманить свернувшегося клубочком гремлина со своих новых платьев, с сомнением взглянула на Винсента и пожала плечами.

 -- Франческа бы подтвердила, - вздохнул он. - Ты был для нее прежде всего персонажем из легенды.

 -- Хватит спорить, - Роза оставила тщетные попытки выманить из лапок своего дружка хоть один наряд и обернулась к нам.

 -- Эдвин! - она шурша облаком шелковых юбок подошла ко мне. - Уже прошло несколько часов, а сверток все еще у нас на столе. Пойми, я не могу терпеть возле себя мертвую соперницу.

 -- Тогда нам предстоит долгий путь, в котором не помогут ни географические карты, ни компас, ни даже путеводная звезда.

 -- Зато нас выручит твоя магия.

 -- Я на это надеюсь, - скромно потупился я. Роза была уверена в моих силах в то время, как сам я сомневался в них.

 На сборы ушло немного времени. Взять с собой в дорогу мне нужно было совсем немного, несколько свитков, которые я из предосторожности сунул за пазуху, флягу с вином и немного еды на случай если Роза проголодается. Ни в подзорной трубе, ни в компасе я не нуждался. Сверхчеловеческая зоркость заменяла первое, а чутье и способность к ориентации в любом незнакомом пространстве другое. Оружие я брал с собой не в целях самозащиты, а по привычке. Мне нравилось, когда на боку бренчит шпага, а в кобуре припрятан мушкет, тогда я становился похож на простого человека, у которого не могут в минуту опасности на голой руке отрасти драконьи когти. Под мышкой я нес окровавленный сверток, прикрывая еще полой плаща.

 Роза была уверенна, что до места назначения нам придется бог весть сколько идти пешком, поэтому долго выбирала обувь с прочной подошвой, перемерила ботфорты, ботинки на шнуровке и даже некоторые из моих пар сапог прежде чем подобрала то, что пришлось ей по вкусу, но, несмотря на все ее подсчеты до места мы добрались в считанные минуты. Океан остался позади, а перед нами лежал пустынный материк.

 -- Неужели когда-то эту пересохшую почву можно было возделывать и засеивать, - Роза критически осмотрела густые мазки от золы на своих кожаных сапогах. - Ох, Эдвин, я с трудом верю, что когда-то здесь мог стоять даже самый маленький поселок не то, что целая страна.

 -- Но она находилась именно здесь, там, на побережье, стоял замок, в котором я жил. Не в одиночестве конечно, а среди целого муравейника придворных, советников, консулов, слуг и многих бездельников, которые неизвестно чем промышляли и на что шли, лишь бы только остаться близ тени королевского трона. Там был порт, - я махнул рукой в сторону песчаного берега. Песок теперь смешался с пеплом и давно утратил привычный желтый цвет. - Близ порта процветал город, шла торговля, купеческие суда приплывали сюда от самых дальних берегов, а потом вахтенные с кораблей даже могли видеть огонек на маяке, но причалить к берегу уже не могли. Тогда мир еще помнил, что страна моего отца существует, но добраться до нее уже никто не мог, мешала незримая преграда, и постепенно все государство исчезло с карты мира. Ты, конечно, не поверишь, что когда-то эта пустыня цвела и плодоносила. Теперь даже если кто-то и поселиться здесь, то засохшая земля уже никогда не даст всходов.

 Я глянул в сторону волн, лизавших опаленные берега.