Ротберт говорил, а сам оглядывался по сторонам, словно силясь заметить едва уловимое трепыхание крыльев тех, кого нельзя было увидеть. Вдруг легкое колебание воздуха или очертания чьего-то призрачного силуэта, промелькнувшие в вышине всего на миг, подскажут ему, что замышляют хоры духов, окружающие нас. Я уже понял, что стойкая нерушимая стена тишины в зале это на самом деле вовсе не тишина, а бессловесный, невообразимый шепот хора духов.

 -- Они, конечно, бросятся защищать тебя, но уже будет поздно. Как только я стану выглядеть, как ты они запутаются, - проговорил князь.

 -- Ты сумасшедший, - без насмешки, но с тенью сожаления прошептал я. - Несчастный, обезумевший завистник, который на протяжение столетий во всеуслышанье порицал того, кому завидовал, а теперь вообразил, что нашел способ уподобиться предмету своей зависти. Даже мне сложно поверить в тот бред, на основе которого ты сочинил целую лекцию. Превратиться в меня! - я коротко усмехнулся. - Это уже не возможность колдовства, это твоя собственная безумная фантазия.

 Я, действительно, считал, что от избытка злых чувств князь все-таки спятил, поэтому и не принимал никаких мер, чтобы оттолкнуть его от себя или приготовиться к самозащите. Мне было почти жаль его, жаль пытливый изобретательный ум, который поглотило безумие.

 -- Ах, Эдвин, ну какой же ты самоуверенный, - Ротберт придвинулся еще ближе ко мне, его губы шевелились почти рядом с моими губами.

 -- Осторожно ...за вашей спиной, - предостерегающе крикнула Роза. Ее длинные волосы развевал невесть откуда ворвавшейся ветер, и они обрамляли лицо темной вуалью. - Отойдите, иначе она вопьется вам в затылок.

 Роза видела кого-то у него за плечами, а я не видел. Видел только яркое нестерпимое сияние, исходившее из глаз князя. Смотрел на круто завитые темные локоны, рассыпавшиеся по бархатному воротнику, на нежную кожу на веках и гордо поднятую прямую шею. Не в моих силах было понять, почему Ротберт так стремится походить на меня, ведь он же сам так пригож. Для него, наверное, составляет трудность каждую неделю добывать агнца на заклание ради поддержания своей красоты, но разве не он сам велел мне уничтожать целые города, а сколько там было молодых? Вполне достаточно для того, чтобы он мог каждую ночь выманивать из кабака или игорного дома какого-нибудь порочного юнца и оставаться молодым в течение целых сотен лет. Он решил разом купить себе долгие беспечные годы, уплатив за них жизнью одного вечного существа, но принесет ли это ему желанный результат. Что если в его расчетах не все верно? Может, никаких подсчетов и не было, а князь всего лишь повредился рассудком и нафантазировал все, о чем говорил. В его глазах не было маниакального блеска, но он, как самый настоящий маньяк, внушил себе, что всем его несчастьям придет конец, если он выследит и притащит к жертвенному алтарю одну-единственную жертву - меня.

 -- Если не хочешь получить телесные повреждения, отойди в сторону. Роза оказалась права первый раз, когда предупреждала Шарло, а теперь она предупреждает тебя. Мне не хочется лечить раны сразу двум негодяям только потому, что один из них противоречил мне и втягивал в дискуссии, а второй напутствовал меня в колдовстве.

 -- Они не успеют, - по тому, как Ротберт вздрогнул, было ясно, что он сам лишь наполовину верит в свои утверждения.