-- Наверное, ты также сожалеешь о том, что я не привел с собой своего приемного отца. Если бы он был здесь, то сложная операция по захвату власти прошла бы куда легче и безболезненнее. Ты бы сумел заставить короля подписать манифест о своем отречении от всех прав на трон, не так ли? - я спрашивал одно, а думал совсем о другом. Смутные догадки, зарождавшиеся в мозгу, отдавали такой животной жестокостью, что я не хотел бы в них верить. Но сомневаться было нельзя. Кому, как ни мне знать, что ради достижения своей цели Ротберт способен абсолютно на все.

 -- Зачем мне нужен этот старик? - надменно осведомился он, тем самым подтверждая мое предположение.

 Шарло за спиной хозяина гадко усмехнулся.

 -- Нам нужны только молодые, здоровые и привлекательные, как вы, монсеньер, - пояснил он. - Как вы думаете, почему мы заманивали в ловушку только молодых?

 -- Об этом я и спрашиваю. Куда девались все те молодые люди, получившие от вас послание? Я знаю, что каждый из них был не в силах уклониться от встречи. В ночное неурочное время они спешили в темный переулок города, встречались там с вашим посланником, следовали за ним и пропадали без вести. Почему они не могли просто выбросить ваше приглашение и всю жизнь обходить мимо указанного там места? С помощью каких ухищрений или шантажа вы, тени, умеете заманивать людей в свои сети.

 -- Так уж вышло, что в любой преуспевающей семье за сыновьями водятся мелкие грехи. Не так трудно сыграть на том, что для человека более всего болезненно, особенно если можешь читать его мысли. Ты вряд ли отнесешься к моим изобретениям с пониманием, Эдвин. Тяга к благородству в тебе была настолько сильна, что ты никогда не хотел опускаться до мелочных злодеяний.

 -- Он всегда предпочитал грешить по-крупному, - тихо произнесла Роза. Ее голос показался более чистым и громким чем наши. Только он мог по-настоящему нарушить окружающую тишину.

 Князь покосился в ее сторону, и мне показалось, что под густыми опущенными ресницами в его глазах промелькнул страх.

 -- Ты считаешь, что сможешь спасти его? - обратился князь к Розе. - Для него спасения нет. Он, как и я, проклят.

 -- Я заставлю его покаяться, - не задумываясь, ответила она. - Или начну грешить вместе с ним.

 Она не сочла нужным добавить, что фактически уже начала заниматься вторым. Слова были и не нужны. Князь и так ощутил некий колдовской магнетизм, исходящий от моей спутницы.

 -- За Эдвина волноваться не стоит, - чуть бравируя, заявила Роза. - Если темная сила, ныне пособляющая ему во всем, станет его врагом, то за него вступлюсь я. А если духи этого места со временем решат, что вам пора расплатиться с ними сполна. Кто тогда станет молиться за вас? У вас никого нет, кроме сотен теней за плечами.

 Роза не угрожала, просто ставила собеседника перед непреложным фактом, и на какой-то миг ей удалось обескуражить даже князя.

 -- Я знаю тебя? - присматриваясь к девушке Ротберт сощурился, будто свет, исходящий от нее, слепил ему глаза, как солнце.

 -- Нет, меня вы не знаете. Неосведомленность - ваш худший враг. Однако мне знакомо ваше лицо, вы очень похожи на женщину, которая часто обижала меня.

 Тонкий намек. Роза осторожно прощупывала почву, прежде чем делать какие-то выводы. Если бы князь был более догадливым, то ему бы пришло в голову сравнить ее с Одиль.

 -- Так что же на счет похищенных? - Роза решила продолжить допрос вместо меня. - Из ваших объяснений можно понять, что те сыновья чиновников, которые живы до сих пор, хоть чем-нибудь больны. Больная кровь, печень, сердце, десна, зубы, хоть какая-то мелкая порча и человек вам уже не подходил. Возможно, те, кто остался в живых сами еще не знают, что где-то внутри них зреет болезнь, а те, чью молодость вы отняли уже, наверняка, обратились в высохшие мумии, в которых уже никто не сможет признать своих родственников.