— Ваши ожидания — ваши проблемы.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — указал магистр на иллюзии аномалий. — Нет? Выковыривайте этого придурка. И выбивайте из него сведения.

Хуфу хотел уже было что-то ответить, но тут знатно что-то взорвалось. Крепко. Все аж присели.

Бросились к стене.

Выглянули в окно башни.

И обомлели.

Шагах в восьмистах от них в воздух поднимался такой мощный пыльный столб, словно там приземлилась внушительная бомба. Вон — и дома в округе сильно повредило.

— Что это было?

— Аномалия закрылась, — потряхивая головой, произнес эксперт. — Три.

— СКОЛЬКО? — охренел Хуфу.

— Три аномалии закрылись. Их больше нет. Вот — сами посмотрите, — произнес он и укрупнил масштаб иллюзии, показывающую зону возмущений. Картинку еще, правда, лихорадило от помех, но явно выраженных аномалий стало ровно на три штуки меньше.

— А Илья где? — спросил магистр, почесав затылок.

— Не могу знать.

— Я уже поднял химер в воздух, — серьезно произнес Хуфу. — Они его обязательно найдут.

— Если он жив, — тихо произнес эксперт. — Это все не похоже на обычное закрытие аномалии. Кажется, что-то пошло не так...

* * *

Вместе с наступившей тьмой пришла и боль.

Много боли.

Океан.

Болело все.

Снова... вновь...

Вся эта чертова магия регулярно требовала сталкиваться с нечеловеческими болевыми ощущениями. Порой настолько кошмарными, что и не пересказать.

Раньше Илья думал, что знает о боли многое.

Он ошибался.

Только оказавшись тут, он понял, как он ошибался...

Где он? Кто он? Что он? Даже в каком он агрегатном состоянии — Илью сейчас не волновало. Да и не могло. Защита его психики лежала пробитой, а потому его продолжало захлестывать эмоциями.

Как тогда — у аномалии и в ней самой.

Странными и гиперболизированными. Можно даже сказать — доведенными до абсурда. Но они словно вылуплялись из него, стараясь вырваться на свободу. И сгорали. Одна. Вторая. Третья. Вспыхивали и исчезали в таком странном черном огне. Совершенно не наблюдаемом в этой непроглядной тьме, но ощущаемом. Где-то на уровне подсознания.

Впрочем, сгорали не только эмоции.

Мужчина чувствовал, как горел весь он. Пусть и куда менее интенсивно — как бревно в печи в условиях нехватки кислорода. Угольки поигрывали, язычки пламени иногда вылезали в самых необычных местах. Но все так — осторожно, медленно и больно. Очень больно. Эмоции-то сгорающие, наоборот, облегчение приносили. А тут...

Сколько это длилось?

Илье показалось, что целую вечность. Но тут что-то звякнуло. Словно сломалось. Или даже разбилось. Что-то такое звонкое, как стекло.

Дзинь!

И тьма стала сереть.

Несколько мгновений. И... Илья с нервным сиплым вздохом очнулся, открывая глаза.

В пещере.

Вокруг стояли его зомби и скелет. А чуть поодаль болтались призраки.

«Ночное зрение» с него слетело. Однако та, вторая зомби-дева, держала в руке довольно маленький огненный шарик. Не бог весть что, но в этой пещере, куда явно не забредал лучик солнца, и он немало помогал. Подсвечивая все в таком тихом, мягком и ламповом формате. Этакий зомби-вайб в тапочках.

Пара секунд.

Илья вздрогнул.

Сознание включалось не спеша, словно старый компьютер после перезагрузки. И первое, что оно сделало, — это отрефлексировало, осознав рядом с собой всю эту нежить. О том, что она — его, сразу как-то не подумалось.