Леди Стэплтон продолжала смотреть на Эдгара с выражением насмешливого веселья в глазах.

– Я знаю, на что это похоже, когда не можешь завтракать, – сказала Кора. – Я сочувствую Вам леди Стэплтон. Со мной так было каждый раз на ранних месяцах, когда я носила каждого из своих четырех детей. А ведь завтрак мой любимый прием пищи.

Леди Стэплтон подняла брови, но продолжала смотреть на Эдгара.

– Боже мой, – заметила она. – Мы смущаем мистера Доунса. Мне кажется, он краснеет.

Он не покраснел, но чувствовал себя определенно неуютно. Только Кора могла говорить настолько неделикатно в смешанной компании.

– О, Эдгар не возражает, – сказала Кора. – Не так ли, Эдгар? Но в моем случае, леди Стэплтон, это был естественный эффект моего состояния и прекратился через месяц-два. Так же, как и ужасная усталость. Ненавижу уставать в течение дня. Но в Вашем случае подобные симптомы неестественны и Вам следует поговорить с доктором. Так невоспитанно с моей стороны говорить с Вами о таких вещах, когда я Вам не родственница и не близкая подруга. Но я обеспокоенная приятельница.

– Благодарю, – сказала леди Стэплтон. – Вы очень любезны.

Разговор перешел на более общие темы здоровья, а затем плавно перетек на тему погоды. Рождества и самые интересные магазины на Оксфорд Стрит.

Эдгар не принимал участия в разговоре. Его дискомфорт превратился во что-то более резкое, хотя он пытался себя уговорить не быть настолько глупым. Она была его возраста, она как-то ему говорила об этом. Насколько ему было известно, у нее никогда не было детей, несмотря на то, что была замужем несколько лет, и призналась, что имела любовные связи во время вдовства. Возможно ли, чтобы женщина забеременела в тридцать шесть лет? Глупый вопрос. Конечно, возможно. Он был знаком с женщинами, которые рожали и в более старшем возрасте. Но первый ребенок? Возможно ли это? После нескольких лет бесплодия или нескольких лет тщательной защиты от чего-то подобного?

Определенно это невозможно. Как бы она хохотала, если бы знала, какие мысли сейчас бродят у него в голове. И только из-за того, что Кора сравнила первую стадию своих беременностей с болезнью леди Стэплтон. Что за чепуха заставила его провести прямое сравнение?

Но Кора же не знает, – и в своей невинности даже не подозревает, – что у этой леди был любовник точно чуть больше месяца назад. Ее тетя тоже ни о чем не подозревала.

– А какие у Вас планы на Рождество, мистер Доунс? – внезапно спросила его миссис Кросс.

Он с минуту непонимающе смотрел на нее.

– Я отправлюсь в Мобли, мэм, провести праздники со своим отцом, – ответил он.

– Там будет домашний праздник. Я, Фрэнсис, наши дети, а также несколько наших друзей приедут туда. Я этого жду с нетерпением.

– И будущая невеста мистера Доунса тоже будет там, Летти, – заметила леди Стэплтон, глядя на Эдгара. – Разве Вы не знали, что он приехал в Лондон, чтобы выбрать себе невесту из светского общества? Он возьмет ее с собой в Мобли, чтобы представить своему отцу и получить одобрение. Рождественская невеста. Разве это не романтично? – Но по ее словам выходило как раз наоборот.

На сей раз, Эдгар, в самом деле, покраснел.

– Теперь ты точно смутила мистера Доунса, Элен, – укоризненно заметила миссис Кросс.

– Но вам совсем незачем смущаться, сэр. Желаю Вам удачи в поисках. Любой молодой леди невероятно повезет, если на нее падет Ваш выбор.

– Благодарю Вас, мэм, – сказал Эдгар и с облегчением заметил, что Кора поднялась, чтобы уйти. Он встал, то же самое сделали две другие леди. Он поклонился им и ждал, пока Кора подумает, что бы еще такого сказать миссис Кросс напоследок. Он пристально посмотрел на леди Стэплтон, которая улыбнулась ему в ответ.