— Это случилось в Рождественскую ночь.

Его голос звучал холодно и отстраненно, словно он рассказывал о том, что произошло с кем-то другим. И, черт побери, в этом была немалая доля истины. Всё произошло так давно, что между человеком, которым он тогда был, и существом, которым стал, не осталось ничего общего.

— Незнакомец постучал в нашу дверь. Замерзший. Истощенный. Почти что при смерти, и я не знал, доживет ли он до утра. Я втащил его внутрь.

Воспоминания Грейсона были такими яркими. Ароматы. Звуки. Плач младенца, мягкий напевный голос жены, смех сына. Хотя минули десятилетия с тех пор, как он попал в свой персональный ад:

— Мы отогрели его. Накормили. Хотя это была не та пища, в которой нуждался наш «гость».

Грейсон поймал её взгляд и не отпускал, заставляя заново пережить ту страшную ночь вместе с ним, подчиняя разум, чтобы картинки прошлого, виделись Тессе столь же яркими и реалистичными, какими они представали перед ним.

— Первой он убил мою жену. Один единственный укус — и её не стало. Я пытался бороться с ним, но вампир был слишком силен. Я помню жажду убийства в его глазах и ощущение клыков, вонзающихся в мою шею. Очнувшись следующим утром, я понял, что почему-то выжил. Хотя все остальные были мертвы.

Прошла пара минут прежде, чем Тесса пошевелилась, на секунду прикрыла глаза и тихо произнесла:

— О, Боже. Грейсон…

— Конечно, он мог бы убить и меня. Но по какой-то прихоти решил обратить. Возможно, чтобы проснувшись, я обнаружил, что он оставил после себя. Чтобы я жил, зная, что все, кто был мне дорог, теперь мертвы.

— Но вы не могли этого знать. Когда заносили его в дом — вы не могли этого знать.

Он отверг предложенное сочувствие, отмахнулся, будто не слышал в её голосе ни горя, ни страдания:

— Именно это я и пытаюсь вам втолковать. Никто не может этого знать. Вот вы, например, хозяйка гостиницы. Думаете, вампиры никогда не останавливаются в отелях? Или вы верите, что они живут в подземельях и спят в гробах?

— До встречи с вами я вообще не знала, что они существуют!

— Верно. Не знали. Да вы не узнаете вампира, даже появись он у вашей двери. — Он коротко, зло хохотнул. — Ну точно, так оно и есть. Вы же не почувствовали во мне угрозы. А напротив, пригласили в свой дом. Хотели позаботиться обо мне.

— Вы приняли сострадание за слабость, — возразила она. — А это не так.

Она всё еще не понимала. Грейсон чувствовал, как изнутри поднимается волна гнева вот-вот готовая захлестнуть его. Тесса не могла — или не хотела — видеть подстерегающую её опасность. А это означало, что для неё угроза была куда серьезнее, чем для других.

— Да вы просто находка для вампира. Ведь большинство из них безжалостные убийцы. Их не интересует создание себе подобных и принятие их в наш род. Все, чего они хотят, это пить кровь и убивать. Позади них тянется шлейф из боли и страданий, но они идут дальше, даже не задумываясь об этом. Вам просто тупо повезло, что я дал зарок не трогать людей. Иначе, — он прервался и сделал еще глоток, — как бы попроще выразиться: вы стали бы чертовски хорошей закуской, Тесса.

Её глаза сузились.

В мгновение ока, он отставил кружку, схватил её за руку и крепко сдавил:

— Не все из нас заслуживают вашего сострадания, Тесса. Вы не желаете этого видеть — что ж, это ваше дело. Но так как в эти края вслед за мной мог последовать кто-нибудь из моих соплеменников, вы будете беспрекословно меня слушаться, пока я не удостоверюсь в обратном. Вы думаете, что ко всему готовы. Сумеете выстоять. Это не так. Человечество наивно полагает, что ему известно о Зле всё, а на деле никто из вас не имеет о нём ни малейшего понятия.