– А когда ты высказал все мне, я, конечно, созналась и подлила масла в огонь, объявив, что тебе не надо было на мне жениться, – слабо улыбаясь, закончила Роуз. Джеймс допил виски и поднялся.

– Очень странно, – сказал он, холодно посмотрев на нее, – но я никогда не жалел о том, что женился на тебе. Я был без ума от тебя, Роуз. Но к тому моменту я так измотал себя бесконечными размышлениями о твоей лжи, что не выдержал, когда Майлз мне все выло жил. Это был двойной удар по всем моим иллюзиям относительно тебя, и я пришел в бешенство.

Роуз направилась к двери.

– Послушай, Джеймс, я во всем тебе призналась, но теперь, Бог свидетель, все происшедшее мне кажется глупой детской проделкой. Не более. – Она холодно посмотрела ему в глаза. – Задумайся на минутку. Ни один человек не может заставить другого полюбить насильно. И ты полюбил, потому что полюбил. Если бы ты захотел выслушать меня тогда, я бы все тебе объяснила.

Джеймс сосредоточенно посмотрел на нее.

– Я слушаю, Роуз. Объясни мне сейчас. Расскажи свою версию.

– Ты ее уже знаешь, – нетерпеливо ответила она. – У меня была задержка на месяц, и я испугалась.

– Но ты принимала противозачаточные таблетки. Или говорила, что принимаешь?

– Я принимала. Честно. Если ты помнишь, у меня был желудочный грипп, который свалил, меня на несколько дней. Я знала, что таблетки могут прекратить свое действие. И когда мой цикл запоздал, чего раньше не случалось, я решила, что беременна.

– А что показали тесты?

Роуз, покраснев, отвела взгляд.

– Сейчас это звучит глупо, но мне и в голову не пришло сделать тест. Я чувствовала себя на грани нервного срыва, что лишний раз убедило меня в происходящем. Тогда-то я и рассказала тебе о беременности.

– Да, а я выглядел этаким возвышенным идиотом, – безучастно произнес Джеймс. – Совершил благородный поступок, женившись так быстро, как только позволили обстоятельства. Я был в таком шоке, что даже не спросил, проверялась ли ты. Одного я не могу понять, Роуз. Когда вы придумали свой дьявольский план, почему из всех несчастных ты выбрала меня?

– Я тебя не выбирала. – Она снисходительно взглянула на него. – Каждая из нас должна была охотиться за разными мужчинами. И мы просто написали разные имена на листочках бумаги, смешав их предварительно в шляпе. Мне достался ты.

– О господи! – воскликнул Джеймс. – Ты хочешь сказать, что вы кидали жребий?

– Боюсь, что так. – Теперь уже неважно, что она без памяти была влюблена в Джеймса Синклера задолго до того, как Кон предложила свой знаменитый план. Теперь Джеймс все равно не поверит. Все его мысли обращены в прошлое, к тому моменту, когда он узнал, что его благородный поступок оказался напрасным.

– Забавно, – произнес Джеймс, надевая куртку. – Две жизни полностью изменились по воле жребия.

– Да, у Фортуны своеобразное чувство юмора, – холодно согласилась Роуз.

Джеймс долго и задумчиво смотрел на нее, потом произнес:

– Я рад, что сделал над собой усилие и все-таки повидал тебя. Ты поправилась, Роуз. Тебе это идет.

– А тебе идут твои седые прядки, – вежливо ответила Роуз. Теперь, когда Джеймс уходил, она могла позволить себе быть великодушной.

– Благодарю. – Его губы медленно растянулись в улыбке. Роуз помнила, как невероятно сексуально он умеет улыбаться. Забыть такое было просто невозможно.

Раздался телефонный звонок, и Роуз, извинившись, побежала к телефону. Когда она сняла трубку, у нее на миг перехватило дыхание. Снова был неизвестный, который вновь прошептал ее имя и тут же дал отбой.