— Я защищаю свою ударную группу, потому что они рискуют жизнью, прикрывая меня.

«Я ценю это, но мы достигли той точки, в которой ты не можешь спасти Тобиаса от последствий его собственных действий. С момента выхода из лотереи он не вписывается в стандарты альфа-группы. И причина не в ранении. И не в болезни. И явно не в ошибке процесса оценивания. Я сам проверил детали результатов теста Тобиаса, пока вы возвращались из чрезвычайного рейда».

Я моргнула.

— Правда?

«Да. Проверка неудач лотерейного тестирования — это часть моей работы. Я сравнил результаты лотереи Тобиаса с записями о его спортивной карьере на подростковом уровне. Все сочеталось. Тобиас физически способен держаться наравне с остальными членами альфа-группы. Он сам создал себе проблемы недостатком личных тренировок, а теперь даже не соблюдает простейшее правило всегда держать снаряжение при себе».

Мне не нравилось раскрывать секреты, обнаруженные при чтении разумов.

— На поведение Тобиаса влияет личный фактор.

«Адика говорил мне об этом на прошлой неделе. Брат Тобиаса получил импринтинг лидера ударной группы, так что самого Тобиаса разочаровало назначение простым ударником. Он утверждал, якобы брат лишь ухудшил дело, дразня его, но возможно, сам чересчур сильно реагировал на невинные замечания. Ты регулярно читаешь разумы всей ударной группы и, вероятно, знаешь правду».

Я скривилась.

— В таких делах мне правду не узнать. Сталкиваясь с воспоминаниями о конфликте, я переживаю его с позиции своей цели, разделяю ее чувства и личные предубеждения.

«Издевался ли брат над Тобиасом или нет, в действительности не меняет ситуацию. Это классический пример того, почему улей поощряет подростков разрывать старую дружбу при вступлении в лотерею. Различия в лотерейных результатах подогревают обиду, и дружеское соперничество может иметь весьма разрушительные последствия».

Я пришла в замешательство.

— У Тобиаса конфликт не с другом, а с братом.

«Это практически та же проблема. Единственное различие в том, что улей не заставляет людей рвать близкие семейные связи. На то есть две причины. Во-первых, разрыв с семьей может нанести огромный психологический ущерб многим людям. Во-вторых, понимание, что придется прервать контакт с детьми после прохождения теми лотереи, заставит людей вовсе отказаться от их рождения».

— Никогда не думала о второй причине, — сказала я. — Но ты совершенно прав.

«Это означает, что каждый должен найти свое решение проблем, вызываемых результатами лотереи в семейном кругу. Тобиас должен сделать одно из двух. Или работать над преодолением зависти к брату, или порвать с ним».

Я наморщила нос.

— Понимаю, почему Тобиас не хочет разрывать связи с братом. Это спутает все остальные отношения в их семье.

«В таком случае, Тобиас должен работать над собой. Он этого не делает. На самом деле, он активно отказывается от предложенных консультаций, предпочитая тонуть в обиде. Это неизбежно испортило все плюсы его лотерейных результатов. Именно поэтому Тобиас и не прикладывал усилий, чтобы держаться наравне с товарищами по группе».

— Я согласна, что Тобиас не справился с ситуацией, — сказала я. — Но не понимаю, как возникла настолько серьезная проблема, если лотерейные результаты братьев практически одинаковы. Оба невероятно успешны. Оба приписаны к первому уровню. Оба назначены в ударные группы телепатических отрядов. Единственное крошечное различие в том, что старший брат Тобиаса получил импринтинг лидера ударной группы, а Тобиас — нет.

«Именно одинаковые результаты братьев вызвали эту проблему. Ты была на подростковом уровне с Форжем. Когда ты вышла из лотереи и обнаружила, что он приписан к ударной группе твоего отряда, заметила ли ты какие-то признаки его желания оказаться на твоем месте?»

— Конечно, нет.