— Не собираюсь. Я расстроена, что ты и Меган сообщили о произошедшем Золотому командиру Мелизенде. Это было совершенно необязательно и могло вызвать у всех проблемы.

— Член моей группы ударил телепата, — жестко сказал Адика. — Моя обязанность как лидера ударников доложить об инциденте Золотому командиру, какие бы последствия это ни повлекло для меня лично или кого-то другого.

— И я как твой личный врач обязана сообщать о любой болезни или ранении, — прибавила Меган.

— Наверное, это так, — ворчливо признала я. — Ладно, я займусь чтением разума Тобиаса.

И закрыла глаза. Я привыкла проводить перекличку в ударной группе и, называя имя, автоматически связываться с разумом каждого. Должно быть, сотни раз я подключалась к разуму Тобиаса таким образом, но на этот раз подумала о его имени… и ничего не произошло.

— Что-то не так. — Я в тревоге открыла глаза. — Мне не удалось установить связь для переклички с Тобиасом. Вы уверены, что с ним все в порядке?

Меган нахмурилась.

— Тобиаса держат в двойных кандалах, и ему неудобно, но он совершенно здоров и пять минут назад сидел в кресле. Охранники постоянно за ним наблюдают. Надеюсь, никто из них…

— Мои люди в бешенстве из-за Тобиаса, — сказал Адика. — Они наговорили ему грубостей, но не дошли бы до причинения физического вреда.

— Уверен, никто не причинял вреда Тобиасу, — странным тоном подтвердил Лукас. — Думаю, у нас другая проблема. Полагаю, Эмбер пытается найти Тобиаса стандартным способом.

Я вновь закрыла глаза и на этот раз миновала яркий блеск Лукаса, гранитную твердость Адики и дотянулась до знакомых мыслей четырех ударников, несущих охранную службу. Рядом с ними находился ярко-красный разум, обладающий своеобразным видом, звуком, вкусом, запахом и ощущением, которые я так часто встречала в чрезвычайных рейдах. Разум, желавший отомстить завистливым соперникам, сговорившимся против него, уничтожившим карьеру, а теперь запершим его в камере. Разум, разгневанный на телепата, который знал об их планах, но не остановил заговорщиков.

— Тобиас стал дикой пчелой, — в отчаянии прорыдала я. — Он ненавидит меня. Он ненавидит нас всех. Он думает, мы намеренно уничтожили его карьеру, и хочет отомстить, уничтожив нас. Как это могло произойти?

Лукас многозначительно взглянул на Меган и Адику.

— Вы должны оставить нас с Базз с Эмбер.

Адика мгновенно встал и вышел. Меган с сомнением посмотрела на меня, но последовала за лидером ударников. Когда за ними закрылась дверь, Лукас опустился передо мной на колени и взял мои руки в свои.

— Эмбер, ты всегда избегала обдумывать некоторые факты о своей ударной группе. Помнишь, я говорил о подростковых играх и о том, что улей разрешает их как важный канал сброса пара для мятежных и склонных к риску подростков? Без этого канала они могли бы вступить в серьезные стычки с властями.

— Да, помню.

Лукас пристально посмотрел мне в глаза.

— Некоторые подростки не просто мятежны и любят риск, но и потенциально склонны к насилию. В их случае крайне важно обеспечить подходящую отдушину, поскольку растущее разочарование может сподвигнуть их к превращению в диких пчел. Когда эти подростки проходят лотерею, их склонность к насилию берется под контроль и направляется в рабочее русло, вроде роли ударников, становясь благом для улья.

Лукас уже обсуждал со мной тот факт, что лотерея выбирает в ударную группу кандидатов, склонных к жестокости. Но он был прав: я избегала мыслей об этом в прошлом. И не хотела думать сейчас.

— Обычно прохождение лотереи решает проблему, — сказал Лукас.