Сейчас я всем сердцем сочувствовала Базз.

— Наверное, это было ужасно для тебя.

— Это был хаос, — согласилась Базз. — В любом случае, мои отклики, анализ целостной сети и телепатия Эмбер подтверждают, что Форж никогда не причинит мне вреда. К сожалению, результаты Тобиаса показывают, что он проявил во время тестов гораздо меньшую устойчивость, чем Форж, и его проблемы усиливались со времени вступления в наш отряд. К моменту происшествия у лифта он достиг состояния, когда практически любой негативный опыт мог его спровоцировать.

Она скривилась.

— Если мы отмотаем воспоминания Тобиаса на день или два и Адика сообщит ему о переводе в оборону улья, то гарантирую, что и эти новости подвигнут Тобиаса к новому превращению в дикую пчелу.

— Так что же нам делать? — спросила я.

Базз опустила глаза к элегантным ногтям.

— Я не хочу ставить под угрозу наши отношения, приняв самостоятельное решение о лечении Тобиаса. Лучше всего перевести его в ближайший терапевтический отдел, чтобы другой судебный психолог провел основательную независимую оценку. В подобных случаях доступны лишь несколько вариантов, и я могу догадаться, каким окажется заключение, но хочу, чтобы ты была абсолютно уверена: все возможности должным образом рассмотрены.

— Каковы варианты? — спросила я.

Базз подняла голову и молча посмотрела на меня.

— Обещаю, я не стану злиться на тебя за сказанное, — сказала я. — Окончательное решение насчет Тобиаса примет другой судебный психолог. Я просто прошу тебя назвать мне варианты.

— Полагаю, их лишь два, — ответила Базз. — Члены ударной группы выбираются, обучаются и тренируются как смертоносные боевые машины. Когда они работают на благо улья, это хорошо, но если кто-то становится дикой пчелой…

— Так каковы эти два варианта? — повторила я.

— Первый — изоляция. Импринтинг Тобиаса удалят, а его всю жизнь будут держать под надежным замком.

— Удаление импринтинга повредит все связанные с ним личные воспоминания, а пожизненное заключение… — Меня затошнило.

— Мы не можем оставить Тобиасу импринтинг члена ударной группы, — грустно сказала Базз. — Он включает все детали обращения с оружием и рукопашного боя.

Я спрятала лицо в ладонях и почувствовала, как саднит место удара на щеке. Я все еще верила, что он сделал это случайно, но сейчас Тобиас хотел убить меня и всех остальных в отделе и знал сотню способов это сделать.

— И что еще хуже, — продолжала Базз, — импринтинг ударников включает знания обо всем наиболее важном оборудовании в улье. Такая информация должна помочь в защите этого оборудования, но…

Я вновь подняла голову.

— Я понимаю, как можно использовать информацию для нападения, а не для защиты. Какова вторая опция лечения Тобиаса?

— Второй вариант — попытаться сохранить его как полезного члена общества. Это включает перемотку памяти на год, терапию и повторное прохождение лотереи. Возвращение памяти в момент до лотереи означает, что импринтинг удалится автоматически со всеми воспоминаниями этого года, и путаницы не возникнет. Тобиас как будто проспал весь прошлый год.

— Зачем возвращаться на целый год, а не до последнего Праздника? — спросила я.

— Преимущество этого шага в том, что воспоминания Тобиаса совпадут с текущим моментом в улье, — объяснила Базз.