— О, понятно, — сказала я. — Хотела бы и я однажды ее сыграть.

Гидеон рассмеялся.

— Давай, если хочешь, но предупреждаю, мы были на редкость плохими актерами. Зато хорошо веселились. Однажды мы играли «Ромео и Джульетту», и реплики Ромео смешались с ролью Генриха V. Мы продолжили спектакль. В итоге, Ромео выиграл битву при Азенкуре, а Джульетта стала королевой улья Англия.

Я не была уверена, что поняла шутку, но на всякий случай улыбнулась.

Мы направились в парк и увидели, что остальные члены отряда уже собрались на площадке для пикников. Во время общих встреч люди старались держаться своих групп. Я заметила, что Зак стоит с альфа и корчит смешные рожи Рафаэлю в окружении бета-группы. Тот отчаянно старался не смотреть на партнера.

Лукас забрался на стол и заговорил:

— К данному моменту все должны осознавать, что подростковая игра «Синий подъем» вызывает проблемы по всему улью. В то время, как большинство подростковых игр не выходят за пределы домашней зоны и набирают, максимум, порядка пятнадцати тысяч игроков, «Синий подъем» распространился по улью и вырос до пугающих тридцати тысяч участников.

Он всплеснул руками.

— Размеры «Синего подъема» не представляли проблем, пока командир игры раздавал разумные задания. Сейчас они превратились из разумных в безрассудные, а лидеры игровых групп получают бонусы за привод новичков в технические районы. Участники подростковых игр от природы склонны к риску, поэтому предупреждения об опасности «Синего подъема» лишь добавят ему привлекательности. Золотой командир Мелизенда отдала нам приказ закрыть игру, и сделать это нужно как можно скорее.

Лукас помолчал и оглядел аудиторию.

— К счастью, мы, очевидно, обладаем исключительно хорошей квалификацией. Пора признаться. Не могли бы те, кто играл в подростковые игры, поднять руки?

Я не удивилась, когда в альфа- и бета-группах взлетел лес рук. Адика тоже поднял свою и хмурясь смотрел на Рофэна.

— Ты совсем не участвовал в подростковых играх? — потрясенно спросил лидер ударников.

— Меня приглашали несколько раз, — чопорным тоном ответил Рофэн, — но я отказывался вмешиваться в такое мятежное мероприятие, как проникновение в запретные районы улья.

Лукас рассмеялся.

— Конечно, тебя не интересовали подростковые игры, Рофэн. Твоя семья входила в общество бродяг. Нарушение границ внутри улья не слишком возбуждает, когда ты делаешь гораздо более мятежные вещи, отправляясь в походы во Внешку.

Я, наконец, заметила несколько поднятых рук вне ударных групп. Одна особенно привлекла мое внимание. Ее хозяйка со смущенным выражением на лице стояла в разношерстной административной группе.

Я недоверчиво охнула.

— Меган, ты участвовала в подростковых играх?

— Лишь изредка, — обороняясь, сказала она. — Мой друг на подростковом уровне увлекался играми, но не любил руководить группами. Когда ему временами требовалась помощь в планах, он брал меня с собой.

Адика, казалось, поразился даже больше, чем я.

— Ты никогда не упоминала, что была игроком.

Меган вспыхнула.

— С чего бы? Я забыла о подростковых играх, когда тринадцать лет назад прошла лотерею.

Лукас явно сдерживал смех. Я связалась с его разумом, чтобы понять причину веселья, и обнаружила цепочку мыслей о Меган.

«…непреодолимо тянет к доминантным, любящим риск мужчинам. На подростковом уровне она встречалась с игроком. Затем вышла из лотереи с Китом и через два месяца связала жизнь с членом ударной группы.