— Я был великолепен во всем, чего пытался достичь. Фактически, я думаю, что управление игрой определило мою жизнь.

Я думала, что разорвала связь с разумом Лукаса, но, должно быть, ошиблась. Меня накрыл внезапный приступ сильных эмоций и охватили старые воспоминания. Лукас стоял в своей подростковой комнате, с напряженным видом глядя на человека, который почему-то одновременно выглядел и чужим, и глубоко знакомым.

— Не надо беспокоиться, Лукас, — говорил человек. — Улей верит в тебя. Если и ты поверишь в улей, то обнаружишь, что лотерея даст тебе ответ, о существовании которого ты не знал.

Я еще пыталась понять смысл увиденного, когда вновь заговорил Лукас.

— Я тогда не начал собственную игру. Я влез в чужую и попытался перехватить над ней контроль.

— Что? — Я недоверчиво взглянула на Лукаса. — Почему?

— Потому что знал, что командир рисковал чужими жизнями, давая опасные задания. Тогда мне не было известно о телепатах, телепатических подразделениях, и я понятия не имел, что отряд Кита пытается закрыть игру.

Он широко улыбнулся.

— Я тогда вступил в игру сам, получил приглашения от нескольких лидеров групп и ответил им предложением гораздо более интересных заданий, чем давал их командир. Когда я переманил тех игроков своими задачами, они постепенно убедили и своих друзей слушаться меня, а не прежнего командира.

Лукас скорчил гримасу.

— Этот подход действовал болезненно медленно и вовсе не сработает в игре вроде «Синего подъема» с его тридцатью тысячами игроков, раскиданных по всему улью. Я же занимался игрой с менее, чем четырьмя сотнями участников, и полностью контролировал ее всего через два месяца. К тому времени, когда люди Кита под прикрытием привлекли внимание командира игры, им был я!

Карим рассмеялся.

— Что же произошло, Лукас? Командир-тактик Кита арестовал тебя?

— Нет. Гайюс провел временной анализ игры и понял, что я сделал. В тот момент он хотел не арестовать меня, а только обнаружить. В итоге, Гайюс пришел в мою подростковую комнату и провел со мной незабываемую беседу.

Я моргнула. Лукас впервые встретил Гайюса на подростковом уровне. Теперь я поняла, почему человек в воспоминаниях казался и знакомым, и чужим.

— Гайюс распознал во мне потенциального командира-тактика, — добавил Лукас. — И обронил несколько серьезных намеков вроде неизвестных мне ответов, которые может дать лотерея.

Лукас пожал плечами.

— Перейдем к ключевому моменту этой встречи. Большинство наших игроков вышли из последней лотереи вместе с Эмбер. К тому времени «Синий подъем» шел уже год, и среди нас должно найтись несколько его участников. Кто-нибудь здесь вырос в Синей зоне и принимал участие в игре?

Поднялись три руки. Джален из альфа-группы и Форж и Пенн из бета.

— Превосходно, — сказал Лукас. — Джален, сколько времени ты играл в «Синий подъем»?

— Большую часть последнего года я участвовал в другой игре своей зоны и в «Синий подъем» попал только за три месяца до лотереи.

Лукас кивнул.

— Пенн?

— Я расстался с девушкой в начале последнего года на подростковом уровне. К тому времени все боялись начинать новые отношения, которые предстояло закончить со вступлением в лотерею. Оставшиеся десять месяцев на подростковом уровне я жил и дышал «Синим подъемом».

— А ты, Форж? — спросил Лукас.

— Карточку с инструкциями мне подсунули под дверь, и в итоге, я играл в «Синий подъем» больше года до лотереи. Должно быть, я вступил в игру одним из первых, поскольку мне предложили каким-нибудь дерзким проникновением проявить себя перед командиром и сразу получить высокий ранг.