— По моей теории, настоящий командир «Синего подъема» прошел лотерею после прошедшего Праздника, — сказал Лукас. — И сейчас игрой управляет совершенно другой человек. Члены моей группы должны расследовать эту возможность, проведя секретные беседы со всеми жителями Синей зоны, получившими импринтинг тактиков в последней лотерее.

В его голосе зазвучали многозначительные ноты.

— Если кто-нибудь скрывает тот факт, что затеял «Синий подъем», из страха неприятностей, он совершенно ошибается. Я буду так рад помощи первого командира «Синего подъема», что лично куплю ему годовой запас любимых малиновых кексов.

— Нехорошо пытаться подкупить меня кексами, Лукас, — ответила самый юный член тактической группы Телин. — Я никогда не участвовала в подростковых играх. И даже не жила на подростковом уровне большую часть года перед лотереей.

Она вздохнула.

— Во время крупного отключения энергии в Синей зоне я попала в аварию и так сильно поранила ногу, что мне потребовалась серия восстановительных операций. Я получила специальное разрешение провести следующие восемь месяцев с родителями, чтобы они могли меня поддержать во время лечения.

Я сочувственно поморщилась. Во время перерыва в подаче энергии в темноте произошло много аварий, и мой друг сильно пострадал, как и Телин.

— Статистически, мы были практически уверены, что найдем нескольких игроков «Синего подъема» в ударной группе, — сказал Лукас. — Нам исключительно повезло, что здесь оказался чемпион, и не стоило и надеться заполучить в тактическую группу еще и первого командира игры.

Он нахмурился.

— Форж, меня кое-что смущает. В существующих играх участники вербуют новичков, выискивая многообещающих подростков и предлагая им присоединиться. Но в новой игре командир должен лично набирать первых игроков и, естественно, защищать себя, приглашая людей из отдаленных районов домашней зоны.

Лукас помолчал.

— Командир ничего не знает о подростках в тех районах и просто разносит приглашения в случайные коридоры старших ребят. Если тебе, Форж, подсунули под дверь карточку с инструкциями, такую же должна была получить Эмбер, но она не слышала о подростковых играх до последнего чрезвычайного рейда.

— Эмбер, возможно, получила карточку и не поняла, о чем речь, — ответил Форж.

Лукас повернулся ко мне:

— Ты не помнишь, тебе подсовывали под дверь странные карточки?

— Нет. Уверена, я бы запомнила такое необычное происшествие.

— Дай, подумаю, — сказал Форж. — Сомневаюсь, что и мой друг Аттикус что-либо получал. Он походил на Эмбер — слишком законопослушный для подростковых игр, но я уверен, Аттикус рассказал бы мне о такой странности.

— Значит, карточки подкладывали не под каждую дверь случайного коридора, — заключил Лукас. — Приглашение предназначалось тебе, Форж. Каковы были инструкции?

— Если я хочу присоединиться к «Синему подъему», то должен написать на карточке игровое имя и идентификационный номер анонимного инфовизора и оставить ее в условленном месте. Если я хочу произвести впечатление на командира игры и получить высокий ранг, то должен пожертвовать второй анонимный инфовизор «Синему подъему».

— Что такое «анонимный инфовизор»? — спросила я.

— Когда ты покупаешь новый инфовизор, на нем стоят заводские настройки, и пока не введешь свой код, нет никакой личной информации, — объяснил Лукас. — Это анонимный инфовизор. Их используют все участники подростковых игр, потому что можно посылать и получать сообщения только с помощью идентификационного номера прибора.