Я вздрогнул - так и знал! Любит пан Станислав детей!

    -  А гости кто? Кажется, там баба есть?

    Он по-прежнему улыбался - добрый толстый пан, которого мучает бессоница.

    -  Не баба, - стараясь быть спокойным, ответил я. - Пани. Один из гостей - селюк из Гонтова Яра, а вот трое - паны зацные. Вернее, два пана и пани.

    -  Большой за них откуп дадут, как думаешь? - словно невзначай бросил пан Станислав и вновь взял в руки газету.

    Разговор подходил к концу.

    Похоже, пан уже все решил. Даже не похоже - решил. Сколько раз так было: ребенка - в замок, и гостей туда же. И правильно - кто же в здравом уме в гости к пану Мацапуре ездит?! А если ты цудрейтор, то и жаловаться нечего.

    -  Все не так просто, пан Станислав…

    Газета медленно легла на стол. Из-под стекол удивленно блеснули маленькие глазки:

    -  Гетьмановы родичи? Или голота бесштанная?

    Я с трудом сдержал улыбку. Каждый - о своем. Соврать, придумать какую-нибудь сказку? Нет, нельзя!

    -  Они иноземцы, пан Станислав. Очень издалека.

    -  И… что? - глаза моргнули, пухлая ладонь потянулась к окулярам. - Тем лучше!

    Я вздохнул. Поверит ли?

    -  Мир велик, пан Станислав! И в этом мире Сосудов больше, чем представляется многим. Это особые гости. Мои. Вы понимаете, о чем я?

    Улыбка сгинула, словно стерли ее мокрой тряпкой. На неузнаваемом лице светлым огнем загорелись волчьи глаза.

    -  Ты… Ты уверен, пан Юдка? Уверен?

    Я улыбнулся, хотя в этот миг улыбаться мне совсем не хотелось.

    -  Особые гости… Значит, откликнулись! А ты не врешь?

    Теперь улыбаться нельзя. Замереть, выдержать его взгляд. Говорят, не всякий его выдерживает…

    -  Не врешь, вижу! Рассказывай!

    Толстый вальяжный пан сгинул. Огромное тело налилось силой, широкие лапищи сжались в кулаки, а лицо!… Таким Станислава Мацапуру увидишь не каждый день. Да и мало кто его таким видит. А кто видит - уже никому не расскажет.

    -  Они из другого Сосуда. Из какого, сказать трудно. Малахи разрешили им пересечь Рубеж. Они пришли за ребенком - за этим ребенком…

    Пан Станислав молчал, а мне вспомнилось, как мы с ним спорили. Редко кто решается спорить с Мацапурой-Коложанским, но есть вопросы, по которым даже ему нужна не покорность, а истина. Я никак не мог его убедить, что дорога между сфир все-таки есть, и Рубеж проходим. Не для душ, не для бесплотных Малахов - для людей. Он очень неглуп, пан Станислав, и много знает. Но книга "Зогар" недоступна этому гою.

    -  Ну, говори! И подробнее!

    Теперь следовало взвешивать каждое слово. Не лгать - пан Станислав звериным чутьем распознает ложь. Но и со всей правдой не спешить. О гневе Малахов ему знать ни к чему. Достаточно и того, что переход через Рубеж труден, и без должной помощи его не одолеть…

    -  Так-так! - пан Станислав крутанул ус, дернул щекой. - Стало быть, воин, лекаришка да колдунья. Колдунья-то хоть хороша?

    Он снова шутил. Я вспомнил чернявую и тоже улыбнулся. Может, в своих краях Сале и хороша. У нас - едва ли. Во всяком случае, не во вкусе зацного пана.

    -  А с младенем как вышло? Что думаешь, пан Юдка?

    Я пожал плечами. Что тут думать?

    -  Судите сами, пан Станислав.