Пан Мацапура задумался; наконец, кивнул.

    -  Складно. Значит, дите пока оставим, но им отдавать не будем. Все одно, Рубеж закрыт. А с братом того чертенка как?

    -  Погодим, - предложил я. - Гриня Чумака соседи крепко обидели. Из таких лихие сердюки выходят.

    Он вновь кивнул и прикрыл глаза, превратившись обратно в доброго усталого пана, которого мучает бессоница средь холодной зимней ночи.

    -  Эка, забот привалило! И не отдохнуть! Та девка, что из Калайденцев привезли, скотина неблагодарная, хотела мне ногтями в глаза вцепиться, представляешь? Пришлось клещами все ногти повыдергивать, да рот зашить, чтоб не выла! А вторая, что из Хорлов, дерево - деревом. Обнимаешь ее - молчит, кнутом дерешь - молчит. Только когда пятки припек, завыла…

    На такое тоже отвечать не полагается. Да и что ответишь? То пана Станислава забава, ему виднее.

    -  А знаешь, в газете пишут, что война за Дунаем до весны не кончится. Может, еще на год затянется.

    Глаза его по-прежнему были закрыты, но я понял: это - главное. Потому и ждал меня пан Станислав среди ночи, в замок не ушел, газетку лембергскую почитывал.

    -  Про то и в округе болтают, - кивнул я. - Думаю, Валковская сотня не скоро вернется. Да и вернется ли? За Дунаем, говорят, чума.

    -  Значит? - его лицо дрогнуло, ямочки на щеках сгинули без следа. - Пора?

    -  Да, пан Станислав, пора.

    Он вновь задумался, а я вдруг почувствовал знакомый запах - страшный, сводящий с ума дух горящей заживо плоти. Сколько лет хотелось забыть, не вспоминать! Не вышло - это уже навсегда.

    -  Откуда начнем, как думаешь?

    Откуда? О том мы с ним говорили не раз, и все давно решено. Вопрос этот так, для разговора.

    -  С Хитцов, пан Станислав.

    -  С Хитцов? Ну, как скажешь…

    Запах горящего мяса стал сильнее, и на миг я даже пожалел, что Смерть - худая плосконосая девчонка - в эту ночь промедлила. Чего же еще хочет от меня Святой, благословен Он?

    Ответ не был мне дан, но я догадывался. Двойник! Двойник - и Пленник. Чертенок из Гонтова Яра. Не зря они встретились в эту ночь - Смерть, Пленник и Двойник.

    Не зря.

    Ярина Загаржецка, сотникова дочка

    Знакомый рябой черкас буркнул: "У себя", - и отвернулся. Кто именно - Ярина решила не переспрашивать. Ей были нужны оба - и сам пан писарь, и его нескладный сын.

    Постовой не ошибся - Лукьян Еноха оказался на месте, за своим столом, и даже толстая друкованная книга была знакомой: та, что и неделю назад. Девушке подумалось, что книга, равно как подставка с гусиными перьями, нужны пану Енохе исключительно для представительности. Во всяком случае, прочитанных страниц за эти дни не прибавилось.

    -  Чего, егоза, скучно?

    Пан Еноха не без труда оторвал взгляд от хитрых буквиц, снял окуляры, зевнул.

    -  Скучно? - девушка просто задохнулась от возмущения. - Да я в Перепелицевку с разъездом ездила! До петухов встала!

    -  Ну, ясно, - писарь потер сонное лицо, с трудом удерживаясь от нового зевка. - За дурной головою…

    Ярина вздохнула. Что бы она ни делала, всерьез сотникову дочку никто не принимал.